Он снова крутанул штурвал, и Борланд внезапно упал на него сверху, прижав к земле. Откат в сторону с другим человеком в обнимку оказался на удивление нелегким делом. Литера с Уотсоном отскочили, глядя, как штурвал продолжает вращаться сам по себе, увеличивая скорость. Тяжелая крышка подпрыгнула так резко, что чуть не слетела с широких петель. Из-под нее вырвался столб жаркого пламени, взметнувшийся в высоту не менее чем на шесть метров. За ним последовала волна ледяного воздуха. Хором заверещали датчики аномалий.
– С приветом из Зоны! – рявкнул Борланд, вставая и поднимая Фармера на ноги. – Не ушибся?
– Отвали, – высвободился Фармер, отряхиваясь. – Впрочем, спасибо.
– Ой, ой, а пафоса-то сколько. Теперь понял, кто тебе помогал с крышкой?
Пламя угомонилось. Все четверо обступили люк, глядя вниз.
– Мама дорогая, – произнес Уотсон, смотря на скопление самых разнообразных аномалий внизу. – Теперь ясно, почему путь помечен как непроходимый.
– Ага, – согласился Борланд. – По меньшей мере одна «топка», один «поролон» – большая редкость, кстати, – и что-то гравитационное, раз вытолкнуло крышку. Остальные распознать не могу. Тут болт не поможет. Разве что привинтить люк намертво.
– Ясно одно – тут не пройти, – сделал вывод Уотсон.
– Почему же, – сказал Борланд с совершенно серьезным выражением лица. – Выход есть. Мне, конечно, тяжело это говорить, но такова наша судьба. Один из нас должен пожертвовать собою, прыгнув в этот ад. Тогда остальные смогут пройти. Я держу за вас пальцы, ребята. Будете тянуть спички?
– Не курю, – с цинизмом ответил Фармер. – И даже знаю, кто будет добровольцем. Кто тут из нас самый бегемот?
– Кхм… – Борланд отвернулся от люка. – Я, в общем, и не надеялся. Ладно, все равно попытка была неудачная. Пойдем ко входу Меченого?
– Ты не уходи от темы! Инициатива наказуема исполнением.
Литера стояла на месте, закрыв лицо руками.
– Кончайте дурить! – сказал Уотсон. – Надо что-то решать. Путь остался только один.
– Тише, – осадил его Борланд. – Что там такое?
Все посмотрели в ту же сторону, что и он. Вдоль стены медленно перемещался оранжевый шар.
– Винни-Пуха не хватает, – прокомментировал Борланд. – На веревочке.
Апельсин подлетел к ним и взмыл вверх.
– По-моему, он подрос немного, – сказала Литера.
– Ну я думаю, – согласился Борланд. – Столько хомячить.
Полтергейст описал вертикальный круг, завизжал и помчался по прямой вниз. Никто не успел ничего сказать – Апельсин на полной скорости ворвался в проем люка. Внизу раздалась серия оглушающих взрывов, сопровождаемая скребущим треском. Команда попадала на землю, которую сотрясали короткие толчки.
– Ни хрена себе! – воскликнул Борланд. – Что это было?
– Это все твои приколы, Шива тебя раздери! – проорал Фармер, сплевывая землю. – Ты сказал вслух, что кому-то нужно прыгать в люк! Он и воспринял буквально!
– Весьма правдоподобное объяснение, – спокойно сказал Уотсон.
Литера уже стояла у люка, осторожно глядя вниз.
– Смотрите, – позвала она. – Путь свободен!
Борланд присоединился к ней, уставившись в черную пустоту.
– Эй! – Он свистнул. – Ты жив?
Снизу раздалось протяжное урчание.
– Все ясно, – отчеканил Борланд и начал спускаться. – Эй, бойцы! Не отставайте!
– Вношу предложение, – сказал Борланд, когда вся команда закончила осмотр стен бункера и сочла их безопасными. – Внимательно следить за своим языком. А то наш пятый участник имеет свою точку зрения на некоторые жизненные принципы.
– Кто бы говорил, – хмыкнул Фармер. – А вообще, кормить его нам уже нечем. Так?
– Я не уверен, что он согласится работать за еду.
Обсуждаемый пятый участник покачивался в воздухе, светясь подобно метровому артефакту. Услышав реплику Фармера, он всем видом выразил несогласие.
– Это же вам не домашний питомец, – сказала Литера, касаясь Апельсина ладонью. Полтергейст тут же заулыбался, прижался к ней, и девушка обхватила его руками.
– Ему явно нравится кто-то из нас, – предположил Борланд. – И я даже знаю кто. Ладно, пора двигаться дальше. Фармер, следи.
Они с Фармером направились вперед по коридору, изготовив к стрельбе бельгийские винтовки.
– Надо было все же взять «Грозу», – сказал Борланд. – На нее можно хотя бы фонарь нацепить.
– Тебе же Литера светит.
– Я привык сам освещать себе путь.
– Ты хоть подсчитывал, сколько раз за эти дни говорил, что команда тебе очень помогает? – послышался голос Литеры. – Вот и не забывай, что сам теперь в команде. Подстраивайся под меня. Не волнуйся, я буду светить хорошо.
– Договорились. Только не в глаза.