— Так мы с ребятами на определенный час условились, — Иван совершенно не понимал, какие к нему могут быть претензии. — И вообще, завтра выходные, уроков учить не надо, в школу тоже не идти. Чего зря дома сидеть?
— Я тоже в выходные любил погулять, — предался воспоминаниям о собственном детстве Константин Леонидович.
Его тут же с двух сторон пробуравили недовольными взглядами жена и теща. Иван, почувствовав, что обстановка накаляется, поспешил разрядить ее:
— У меня все готово. Рекомендации дали. Так что в понедельник прямо с утра пойду подавать заявление.
— Молодец, — сразу приободрилась мать. А Генриетта Густавовна, улучив подходящий, по её мнению, момент, пока внук на неё не смотрел, заговорщицки подмигнула дочери.
Однако Иван как раз это-то и увидел. Впрочем, сейчас такая реакция его скорее обрадовала. «Они ничего не подозревают, — размышлял он. — Значит, пока все идет по плану».
Больше к нему никто не приставал.
Поужинав, Иван направился к себе в комнату. Если с Английским клубом все обстояло более или менее ясно или хотя бы был выработан четкий план действий, то история с Настасьей и странным её знакомым пока почти полностью тонула в тумане. Что делать? Как помочь Варькиной сестре? И вообще, в какую историю она влипла?
Бесспорным пока казалось одно: Настасья, как правильно отметила Марго, плохо монтировалась с этим типом в кожаной куртке. Парень, конечно, малосимпатичный, но внешность бывает обманчивой. Вдруг у него просто характер угрюмый? Ну, например, как у Муму. А на самом деле этот Жора вполне хороший человек.
Тут Ивану вспомнилось, какое было выражение у Настасьи в «Охотном ряду», и он немедленно засомневался, что хороший человек, пусть даже и угрюмый, способен довести свою подругу до такого состояния. Да и звонить с угрозами по телефону хороший человек вряд ли станет.
Иван совершенно запутался. И начал размышлять сначала. Что могло произойти с Настасьей? Почему столь разительно изменилось её поведение? «Надо бы расспросить подробней Варвару, — наконец решил Пуаро, — как вела себя её сестра перед этим вечерним звонком. Может, Варька заметила ещё что-нибудь странное? Вдруг Настасья со старыми знакомыми перестала общаться? Или реже теперь бывает дома? Хотя Варька у нас наблюдательная. Она бы сама, без моих расспросов, заметила и рассказала. Но на всякий случай все равно спрошу. Иначе, боюсь, мы до сути не докопаемся».
Телефон стоял у Ивана в комнате. Мальчик потянулся к трубке, но тут раздался звонок.
— Алло, — снял трубку Иван.
— Это я. Марго.
— Узнал, — усмехнулся мальчик.
— Мне только что Варвара звонила, — сказала Марго.
— Ну? — Иван весь напрягся от ожидания.
— Совер-ршенный кошмар-р, — прохрипели вместо Марго на том конце провода.
— Это что, Птичка Божья? — усмехнулся Иван.
— Он самый, — ответила Марго. — Он меня прямо от трубки отпихивает.
— Давай его сюда, поболтаем, — ответил Иван.
— Делу вр-ремя. Потехе час, — просипели в трубку. И после короткой паузы добавили: — Вр-раг не др-ремлет.
— Ну ты, Птичка Божья, даешь! — откликнулся мальчик.
— Птичка Божья — хор-рошая птичка, — провозгласил попугай Королевых. — Гер-расим — дур-рак.
Иван засмеялся. Птичка Божья, при всем несомненном уме и феноменальной способности употреблять вовремя и к месту свой огромный и постоянно расширяющийся запас слов, обладал одним несомненным недостатком. А именно: на дух не переваривал Каменное Муму. При встрече он оскорблял Герасима не только словом, но и действием, постоянно норовя долбануть врага своим хищным клювом. Муму совершенно всерьез обижался на Птичку Божью, и они уже не первый год вели затяжную войну, в которой мальчик постоянно терпел поражения, а птица одерживала порой малые, а порой и большие победы.
— Она что, опять схлестнулась с Герасимом? — поинтересовался Иван.
— С дур-раками не связываюсь, — прошипел попугай.
— Нет, Герка не заходил, — внесла полную ясность Марго. — Просто Птичка Божья поссорился сейчас с моим папой. Он шел по коридору, думал о чем-то своем и чуть не наступил на Птичку Божью. Ну, Птичке, наверное, и показалось, что эту подлянку ему подкинул Герасим.
— Гер-расим, Гер-расим, — донесся до Ивана осуждающий голос попугая.
— Молчи, Птичка Божья! — прикрикнула Маргарита. — Мне с человеком поговорить надо.
Попугай разразился каким-то развязным хохотом и объявил:
— Шур-ры-мур-ры!
— Вот я сейчас посажу тебя в клетку! — рассердилась Марго.
Послышался стук когтей об пол. Иван понял, что попугай спрыгнул с плеча Марго.
— Подр-руга! Подр-руга! Репр-рессии! — донесся до мальчика удаляющийся голос Птички Божьей. «Подругой» тот называл бабушку Марго, Ариадну Оттобальдовну. Видимо, он пошел ей жаловаться.
— Так что там, у Варьки? — спросил Иван.
— Она записную книжку добыла, — откликнулась девочка. — Но телефона Жоры там нет.
— Может быть, он у Насти только под фамилией фигурирует? — Иван был очень разочарован.
— Возможно, — откликнулась Маргарита. — Или Настасья из осторожности вообще его телефон записала не в книжку, а на клочке бумаги.