Читаем Загадка жизни и тайна человека: поиски и заблуждения полностью

Загадка жизни и тайна человека: поиски и заблуждения

Иван Тимофеевич Фролов

Биографии и Мемуары18+

Иван Тимофеевич Фролов

Загадка жизни и тайна человека: поиски и заблуждения.[1]

От редакции.1 сентября 1999 г. известному отечественному философу, директору Института человека РАН Ивану Тимофеевичу Фролову исполнилось 70 лет. История нашей философии за последние 40 лет во многом связана с его деятельностью. Для редакции "Вопросов философии" особое значение имеет тот факт, что И.Т. Фролов был нашим главным редактором в один из важных этапов истории журнала.

Мы желаем Ивану Тимофеевичу долгих лет полноценной творческой жизни и публикуем беседу с ним сотрудника журнала Н.Н. Шульгина.

Н.Ш. Конечно, с точки зрения вечности особой разницы между датами — 69, 70, 71… - нет. Но мы живем в мире ритуалов, и семидесятилетие связано с «ритуалом» определенного подведения итогов. Вы автор около 450 работ, 20 книг — и в то же время ведете огромную общественную работу, занимая различные должности и посты: от президента Российского Философского общества до директора Института человека, созданного по Вашей инициативе в 1991 году. Насколько гармонично сочетаются "философическая" и "административная" ипостаси Вашего "Я"? Не бывает ли у Вас христианско-толстовских порывов "все бросить и уединиться", или же Вам более импонирует антично-сократовский идеал философа, который стремится быть "в гуще жизни и на виду"?

И.Ф.Подводить какие-то итоги надо, видимо, в старости, а по принятой Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) классификации интервал от 61 до 75 лет охватывает пожилой возраст, старость же наступает позже, причем и в этот период жизнь может быть полноценной, как нам обещает ВОЗ. Однако все это — "научная наука", — говорил Л.Н. Толстой. А "кто нас защитит от ужаса, который был бегом времени когда-то наречен?" (А.А. Ахматова). Во всяком случае, я думаю, не "подведение итогов", которыми мыслящий человек должен заниматься постоянно, всю сознательную жизнь ("самосознание").

Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Адалинда Морриган , Аля Драгам , Брайан Макгиллоуэй , Сергей Гулевитский , Слава Доронина

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза