Читаем Загадки творчества полностью

Это скорее философский аспект, это загадка физики и математики времени и места события. Талант человека индивидуален, мы же не путаем Пушкина и Лермонтова, мы без труда отличаем их от других. Есть выражение: «…лица необщим выраженьем», но по отношению к гениям я бы могла конкретизировать, что, например, музыка Баха куда как отличима от других, а значит, конкретна, но это же выражение вполне применимо к просто талантливым людям, в частности, к нашим современникам. Примеры не привожу, дабы не навлечь на себя их гнев. Но может ли быть так. Что мы смотрим и не видим перед собой гения? Может и вполне, его могут заслонять собой выскочки или недальновидность толпы, или ограниченность , возникающая от непонимания. Я. например, считаю гением Раушенбаха, хотя кто-то, возможно, со мной не согласится. Здесь возникает вопрос: а способен ли человек воспринять талант другого человека, находясь рядом с ним, при условии, что он это понимает? Ведь тогда надо согласиться с тем, что у данного человека нет того, что есть у другого, а на это не каждый способен, как известно, Моцарт погиб из-за зависти к его таланту, пусть это был и не Сальери, что весьма вероятно, так как Сальери был талантлив и сам. Не всегда возможно спасти личность от злобы и зависти и сохранить её для творчества. Какие критерии существуют вообще при оценке таланта, кроме мнения, что скажет княгиня Марья Алексеевна?

Какой научный должен быть подход к этому вопросу, исключая тестирование? В Калуге все считали Циолковского сумасшедшим, не видя и не понимая того, что он делал для человечества, замечая только его странности.

Любой творец, как и практикующий какие-либо духовные практики, не может не задать себе вопрос: есть ли Бог, что Он есть и как соотносится с временем-пространством. Любая материя разумна и человек не исключение из правил. Исключение из правил скорее те миллионы, которые уходят, не оставив ничего следом идущим, которые живут одним днём. Возникает вопрос: а может ли человек стать гением или им нужно родиться? Думаю, что только родится, ведь судьба каждого человека записана где-то там, в звёздных чертогах, мы можно сказать, подвержены фатуму.

Не есть ли стремление слова к рифме его стремлением к гармонии. Разумеется, есть.

Но за счёт чего достигается совершенство, из сочетания ли чувств и мысли, совпадающей с звёздными рифмами? почему у каждого своя рифма и своё слово? Жизнь человека подчинена законам космоса, но слово есть производная от материи, это создание мысли человека, это своего рода запечатлённый звук, который оживает, когда над ним производят действие. Что такое слово? Если слово производная материи, то оно обладает как и ноты тональностью, частотой и другими характеристиками, значит, ему присущи и определённые математические размерности. Сила слова и даже просто звуков хорошо известна с давних времён и используется в медитации, в заклинаниях. Если даже из звуков и слов сложить рифму, то она не повторит Пушкина или слог Толстого. Остаётся ещё что-то. что подвластно только человеку и то не каждому. Тайна творчества остаётся тайной, это как макро космос, в котором уникальна каждая планета, каждое построенное

вещество или материя. Слово — это способ мышления. Кто сможет повторить Гомера или Петрарку и нужно ли это делать? Люди живут и умирают, и тайна космоса уйдёт с ними рано или поздно туда, откуда пришла. Но человек всё равно созидает, понимая. Что нет ничего вечного, его мысль обречена. Одну и ту же мысль каждый человек воспринимает по разному, из одних слов получаются разные предложения, разный смысл при одних и тех же даже рифмах. Но человек не может изучить свою собственную мысль, на сегодня это недоступно для науки. Если слово имеет худо бедно свои характеристики, то кто ответит. что такое слово, кто поймает мысль и придаст ей форму слога или нот? По каким законам происходит превращение мысли во что-то конкретное? Несомненно, это научный вопрос и он подчиняется определённым законам, пока не открытым, и будет ли это когда-либо открыто, тоже неизвестно. Почему происходит т а к , а не иначе,

ведь и рифма иной раз рождается не такой, как ей задумали. Слова поэзии сливаются в предложения и читая, например, Бунина, мы точно знаем, что это его язык и ничей другой. Предложения из слов уже отличны от одного слова, также как поведение одного человека отлично от его поведения в толпе.

Есть не просто воображение поэта, а сила воображения. Если автора не волновало то, о чём он написал, то вряд ли его стих заденет кого-то ещё. Что лучше: творить или не творить? Наверное, творить, как бы трудно ни было, возможно это и есть смысл жизни или, по крайней мере, его поиски. Только человек задаёт себе вопросы. Остальные живые существа живут в согласии с собой, они гармоничны, они счастливы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Битва за Рим
Битва за Рим

«Битва за Рим» – второй из цикла романов Колин Маккалоу «Владыки Рима», впервые опубликованный в 1991 году (под названием «The Grass Crown»).Последние десятилетия существования Римской республики. Далеко за ее пределами чеканный шаг легионов Рима колеблет устои великих государств и повергает во прах их еще недавно могущественных правителей. Но и в границах самой Республики неспокойно: внутренние раздоры и восстания грозят подорвать политическую стабильность. Стареющий и больной Гай Марий, прославленный покоритель Германии и Нумидии, с нетерпением ожидает предсказанного многие годы назад беспримерного в истории Рима седьмого консульского срока. Марий готов ступать по головам, ведь заполучить вожделенный приз возможно, лишь обойдя беспринципных честолюбцев и интриганов новой формации. Но долгожданный триумф грозит конфронтацией с новым и едва ли не самым опасным соперником – пылающим жаждой власти Луцием Корнелием Суллой, некогда правой рукой Гая Мария.

Валерий Владимирович Атамашкин , Колин Маккалоу , Феликс Дан

Проза / Историческая проза / Проза о войне / Попаданцы
Лекарь Черной души (СИ)
Лекарь Черной души (СИ)

Проснулась я от звука шагов поблизости. Шаги троих человек. Открылась дверь в соседнюю камеру. Я услышала какие-то разговоры, прислушиваться не стала, незачем. Место, где меня держали, насквозь было пропитано запахом сырости, табака и грязи. Трудно ожидать, чего-то другого от тюрьмы. Камера, конечно не очень, но жить можно. - А здесь кто? - послышался голос, за дверью моего пристанища. - Не стоит заходить туда, там оборотень, недавно он набросился на одного из стражников у ворот столицы! - сказал другой. И ничего я на него не набрасывалась, просто пообещала, что если он меня не пропустит, я скормлю его язык волкам. А без языка, это был бы идеальный мужчина. Между тем, дверь моей камеры с грохотом отворилась, и вошли двое. Незваных гостей я встречала в лежачем положении, нет нужды вскакивать, перед каждым встречным мужиком.

Анна Лебедева

Проза / Современная проза