– Эта сумасшедшая говорила про тайник, – задумчиво проговорила Сара. – Место, где что-то спрятано. Должно быть, эта головоломка ведет туда… Но что бы это могло быть? Сокровища? Во всяком случае, для Луизы Манштейн это имеет огромное значение.
Стивен прокашлялся.
– До сих пор мы рассчитывали узнать правду о смерти Людвига. Но речь идет, по всей видимости, о чем-то другом. И это другое имеет отношение к моему прошлому.
Букинист поднял дневник. По обложке растеклась капля крови.
– Ничего не остается, – сказал он и стер кровь белым платком. – Я должен дочитать чертову книгу. Благо осталось совсем немного.
– Тогда читай быстрее, у дяди Лу шансов всего ничего, – отозвалась Сара и вновь вытерла Цоллеру лоб. – Думаю, время уже на исходе.
– Тогда, наверное, будет лучше, если я прочту вслух. Я могу упустить из виду какую-нибудь мелочь, а ты, возможно, обратишь внимание.
Стивен сел на ступени, раскрыл дневник на предпоследней главе и начал читать вслух.
32
За королем пришли в полночь.
Большинство лакеев к тому времени уже покинули Нойшванштайн. Только четверо слуг остались с Людвигом. В залах царила неестественная тишина. Я и прежде чувствовал себя неуютно в этих пустующих, незавершенных комнатах и коридорах, среди голых стен. Теперь же я буквально ощущал зло, исходящее от камней.
Я ненадолго прилег в одной из комнат для прислуги и погрузился в беспокойную полудрему, из которой меня вырвал гомон громких голосов. Я спешно поднялся по винтовой лестнице и в дверях спальни увидел внушительную фигуру Людвига. Справа и слева от короля стояли два санитара и крепко держали его под руки. Лицо у Людвига было бледным и отечным; очевидно, он немало выпил. В тихом голосе его слышалась апатия. Казалось, король уже примирился с неизбежным.
– Что… что вам нужно? – бормотал он. – Что все это значит? Отпустите меня!
От группы санитаров отделился доктор фон Гудден в сопровождении своего ассистента, доктора Мюллера, и обратился к королю:
– Ваше Величество, на меня возложена миссия, самая тяжкая за всю мою жизнь. Комиссия из четырех врачей составила заключение, на основании которого принц Луитпольд принял правление.
– Но как вы могли подписать его? – слабо возразил Людвиг. – Вы меня даже не обследовали!
– Ваше Величество, в этом не было необходимости. Материалы весьма содержательны и убедительны.
Людвиг сурово посмотрел на доктора. Как это часто бывало, настроение его сменилось за долю секунды. Теперь он выглядел вполне рассудительным.
– Как можете вы, серьезный врач, быть столь безответственным и составлять подобные заключения? – спросил он деловито. – Заключение, от которого зависит судьба человека, которого вы не видели долгие годы!.. Как вы себе это представляете?
– Заключение… составлено по показаниям прислуги, – ответил доктор и неуверенно оглянулся на своего ассистента. – Как я уже сказал, этого более чем достаточно.
Стоя на лестнице, я чувствовал возрастающую неуверенность фон Гуддена. Он снял пенсне и принялся протирать стекла. Очевидно, доктор ожидал увидеть лопочущего и слюнявого безумца, но уж никак не здравомыслящего человека. Людвиг между тем продолжал наступать.
– Заключение, основанное на показаниях подкупленных лакеев? – возмутился он. – Лакеев, которые отплатили мне предательством!
Фон Гудден не поддавался.
– Ваше Величество, – произнес он глухим голосом. – У меня приказ доставить вас в замок Берг этой же ночью. Экипаж отправляется в четыре часа.
Я вздрогнул. Короля отправляли не в Линдерхоф, а в Берг! Должно быть, планы изменились в последнюю минуту! Мысли зароились у меня в голове. Дюркхайм как раз готовил побег из Линдерхофа, но теперь это теряло всякий смысл. Что мне оставалось делать? Время играло против нас. Чем дольше Людвиг пребывал в руках заговорщиков, тем меньше становились шансы на его освобождение. Берг, вероятно, уже превращали в тюрьму. Кроме того, народное возмущение, вызванное сменой власти, с каждым днем шло на убыль. Действовать следовало безотлагательно!
Я неподвижно стоял на лестнице. Ни доктор, ни король пока не заметили меня. Простояв так еще какое-то время, я наконец принял решение. Я прокрался вниз и собрался уже выйти во двор, но тут заметил нескольких жандармов у ворот. Должно быть, им строго запретили выпускать кого-либо из замка. Во дворе уже стояли черные крытые кареты, на которых Людвига собирались доставить в Берг.
Я тихо выругался и вернулся в замок в поисках иного выхода. Я непременно должен был предупредить своих сообщников! Тогда мне вспомнился тронный зал на четвертом этаже. Балкон с западной стороны находился на высоте пятнадцати шагов, но казалось маловероятным, что жандармы патрулировали и с той стороны.