«Как выкатилось красное солнышко из-за моря-океана, моря Хвалынского, выходил ясный месяц из-под синей тучи в небе звездном, собирались облака густые, собирались издалека, собирались также сизые птицы лететь во град белокаменный, а в том граде белокаменном породила меня моя матушка (имя) и, рожая, тихо молвила-пришептывала: “Будь ты, мое дитятко ненаглядное, цел и невредим от стрел острых и пищалей, от пушек тяжелых и снарядов, от кулачных бойцов и борцов; борцам тебя не требовать, ратными орудиям и стрелам не разить, копьем не колоть, топором и саблей не сечь, обухом тебя бить – не убить, ножом – не зарезать, ведуньям и колдунам в обман не вводить, молодцам не вредить, а тебе быть соколом быстрокрылым, а им быть дроздами. Будь тело твое крепче белого камня алатыря, а будь ты сам: в доме – отцом добрым, в поле – молодцом удалым, в ратном деле – удальцом и храбрецом, в миру – на любование, на пиру свадебном – без малого ухищрения, с отцом и матерью в миру, с суженой в ладу, с детьми в согласии”. Скреплю заговор свой материнским заповеданием, а быть ему во всем, как сказано, вовеки нерушимо. Рать могучая, сердце мое ретивое, заговор мой всему превозмог».
* * *
«Выйду я, раб Божий (имя), во чистое поле, сяду на зеленый луг, на траву шелковую, а в зеленом лугу есть травы могучие, в них сила неведомая, силы той видимо-невидимо. Сорву я, раб Божий (имя), три травинки, три травинки-былинки: одна – белая, вторая – красная, третья – черная. Черную былинку отдам черному ворону, тому ворону, что свил гнездо на семи дубах высоких, а в гнезде том хранится уздечка бранная с коня вороного, коня вороного богатырского; красную былинку закину за море-океан, на далекий остров Буян, под меч-кладенец; белую былинку заткну за пояс расписной, а поясе том зашит-схоронен, завит колчан с калеными стрелами, со стрелами дедовскими, стрелами татарскими. Та красная былинка принесет мне меч-кладенец, черная былинка отдаст колчан со стрелами. Я возьму тот меч и пойду сражаться с лихими ворогами, отобью лихоимцев чужеземных. А уздечку ту наброшу на коня богатырского, коня ярого, с тем колчаном, калеными стрелами одолею ворогов-супостатов. Заговариваю я словом моим крепким ратного человека, раба Божиего (имя), на битву с сим заговором. Заговор мой крепок, подобно камню алатырю, и нерушим».
* * *