«Добрый день и Господь Вам в помощь, уважаемый мой учитель Наталья Ивановна! С тех пор как я учусь по Вашим книгам, у меня больше хороших результатов в лечении больных. Я имею диплом целителя, закончила спецкурсы в Москве. До этого я лечила так, как меня научил мой дед Самсонов Николай Астахович. Может быть, Вы слышали о нем? Думала я, что мои знания хорошие, но с самой первой Вашей книги я поняла, как я мало знаю. От души благодарю Вас за Вашу науку. Я осмелилась написать в раздел “Мастер – мастеру”, так как возраст моего целительства уже большой, и я дерзнула считать себя мастером. Хотя об этом может судить только наш Господь, люди, которым я помогаю, и Вы, мой уважаемый учитель.
Вопрос мой таков. Какую молитву нужно читать за большого грешника, убийцу, приговоренного к пожизненному заключению.
Ко мне ходит на лечение женщина, у которой тяжко согрешил сын, и теперь он в заключении. Женщину я лечу от боли в сердце. Она мать, и ее можно понять. Вчера она спросила меня, какую молитву ей читать о своем грешном сыне, я обещала узнать это у Вас.
Прошу Вас не отказать в моей просьбе. С уважением, Евгения Максимовна».
Благодарственное слово мастеру
Из рассказа Лебедевой Марии:
«Было это давно. По вине нашего отца нас сослали в далекое село. Я была ребенком и подружилась с местными детьми. Деревня была не очень большая, и вскоре я уже знала расположение ее домов. В этом мне помогло то, что мы, ребятишки, каждый вечер лазили по чужим огородам, хотя дома у нас были такие же подсолнухи, огурцы и морковь. Просто было интересно сидеть в засаде, лезть через забор и бегать со всех ног с нехитрой добычей.
Однажды я спросила свою новую подружку, почему мы никогда не лазим в огород дома, который был расположен недалеко от моего дома, ведь у них нет даже собаки, зато полно подсолнухов и яблок. Но Зина замахала руками и зашипела, что там живут колдуны и что к ним никто никогда не ходит. Однажды я проходила мимо ограды того таинственного для меня дома и увидела возле забора очень красивую женщину. Женщина совершенно не была похожа на бабу-ягу, какой я ее себе представляла по маминым сказкам. Разинув рот, я смотрела на улыбающуюся женщину. Она протянула мне огромное яблоко и сказала:
– Когда захочешь, заходи и рви яблочки. У нас их много, а ем их только я одна.
С этого дня я всегда здоровалась с Анной, и вскоре мы подружились. Я рассказывала ей свои нехитрые детские новости, а она слушала, улыбалась и угощала меня пирогами и яблоками.
Однажды она же сказала:
– Маша, скажи маме, чтоб она не пускала завтра отца рыбачить на речку.
Я спросила: почему?
Но Анна сказала, что ей нельзя говорить почему, но пусть отец не ходит завтра на реку.
Конечно же, я забыла об этом сказать своей маме, ведь в голове у меня были детские заботы и развлечения.
Вечером следующего дня в нашей избе раздавались жуткие причитания моей бабушки и мамы. Отец утонул. После похорон Анна зазвала меня к себе, усадила и стала меня утешать:
– Я знаю, ты себя винишь, что забыла предупредить маму. Но ты себя не терзай. Бог человека дал, Бог его и забрал. Давай-ка я тебя, детка, умою, чтоб не сильно тоска тебя грызла по твоему папе.
Она умыла меня, и я почувствовала облегчение, как будто тяжкая ноша свалилась с моих детских плеч.
Так получилось, что со своими проблемами и тайнами я бежала не к кому-то, а к Анне. Когда в 14 лет я влюбилась в соседского мальчишку, Анна сказала, что это еще не любовь, а вроде как я пригубила на вкус то, что зовут любовью. Она сказала, что у меня будет муж и двое детей, девочка и мальчик.