«От души приветствую Вас, милая, добрая Наталья Ивановна. Может быть, Вы и не помните меня. Восемь лет назад я приезжал к Вам за благословением на труд. К тому моменту матушка моя передала мне свое учение и послала меня к Вам в Новосибирск, чтобы Вы меня благословили. Уезжал от Вас и все Ваш усталый образ стоял у меня перед глазами. Вы мне показались такой мудрой и строгой.
Ехал, хотел поговорить, размечтался. А как Вы заговорили, я и притих.
Бывают ли люди строже, чем Вы, бывает ли человек мудрее, чем Вы? Думаю, что нет. До сих пор помню то, что Вы говорили, все Ваши наказы и запреты.
Думаю, что я не нарушил Ваших заветов. Я горжусь тем, что Вы меня удостоили своего благословения, и никогда не нарушу данного слова – до конца, не жалея своих сил и здоровья, служить больным людям.
Подскажите мне, пожалуйста, как нужно действовать в таком случае. Ко мне обратилась женщина-вдова. Она рассказала, что когда она на кладбище целовала на прощание своего мужа, то ее свекровь больно толкнула ее в спину и зло прошептала: «Как ты сие целование творишь, холодный лоб лобзаешь, так же ты от великой хвори истаешь!»
Вдова испугалась, но все слова запомнила. Придя домой, слова эти записала.
Свекровь считала, что в смерти ее сына виновата сноха, вот и навела на нее порчу. Как можно отчитать это заклятие?»
Поначалу читают молитву, а потом отчитку.
Письмо от мастера Беликовой Тамары Арсентьевны, из города Набережные Челны: