– Да, сэр. Она живет на втором этаже. Я только что беседовал с ней – ее зовут миссис Альварес; она сказала, что около трех утра слышала сильный шум, но не придала ему особого значения. Сказала, что у мисс Варшавски иногда бывают странные посетители, она вряд ли поблагодарила бы ее за непрошеное вмешательство.
Спасибо, миссис Альварес, подумала я. Побольше бы таких соседей, как вы. Хорошо, что меня не оказалось дома. Корешок от квитанции свидетельствует о связи Питера Тайера с «Аяксом», но это никакой не секрет. А фотография Аниты? Она ничего не прибавляет к тому, что уже известно о ее отношениях с Эндрю Мак-Гро. И то и другое я убрала во внутренний сейф, вделанный в заднюю стену главного сейфа, способный выдержать и пожар и взрыв бомбы. С тех пор как президент «Трансикона» два года назад подослал какого-то своего человека, чтобы выкрасть свидетельства из моего сейфа, я держала там всю документацию по текущим делам.
Мы с Бобби обсуждали вторжение в квартиру еще добрых полчаса, время от времени касаясь моих боевых ран. Наконец я сказала:
– Скажи откровенно, Бобби. Почему ты не веришь, что это был Маккензи?
Мэллори смотрел вперед, через лобовое стекло.
– Я верю. Я был бы более убежден в его виновности, если бы мы нашли пистолет или отпечатки пальцев, но я верю. – Я никак на это не отреагировала. – Я жалею, что не я нашел его. В пятницу моему капитану позвонил комиссар Салливэн и сказал, что считает, что я слишком переутомлен и что он попросил Веспуччи отрядить в помощь мне Карлсона. Меня отправили домой, велев хорошенько отоспаться. Нет, с дела меня не сняли, просто велели отоспаться. А на следующее утро был произведен арест. – Он повернулся ко мне лицом: – Ты, верно, не слышала об этом?
Я утвердительно кивнула головой, и Бобби задал мне еще несколько вопросов, но без особого усердия. Наконец он сдался.
– Если ты не хочешь говорить, тут уж ничего не поделаешь. Но помни, Вики: Эрл Смейссен – тяжеловес. К тому же он человек опасный и увертливый, ни один суд до сих пор не смог пришить ему никакого дела. Не пытайся тягаться с ним, помни, что он просто работает в другом весе.
Я торжественно кивнула.
– Спасибо, Бобби. Я это запомню. – И открыла дверь.
– Кстати, – сказал Бобби как бы мимоходом, – вчера вечером нам звонили из оружейного магазина Райли в Хейзелкресте. Сказали, что Ви.Ай. Варшавски купила небольшой револьвер, но у них есть некоторые сомнения: у этой Варшавски какой-то диковатый вид. Уж не о тебе ли речь, Вики?
Я вышла из машины, закрыла дверь и заглянула в открытое окно.
– В моей семье я единственная с такими инициалами, Бобби, но ведь в городе есть и другие Варшавски.
На этот раз дело обошлось без гневной вспышки. Он посмотрел на меня испытующим взглядом.
– Уж если тебе что-нибудь втемяшится, Вики, отговаривать тебя – дело пустое. Но если ты предполагаешь пустить в ход этот револьвер, завтра же утром отправляйся в муниципалитет и зарегистрируй его. А теперь скажи сержанту Мак-Гоннигалу, где ты будешь находиться, пока твою квартиру будут ремонтировать.
Пока я сообщала Мак-Гоннигалу свой новый адрес, заверещал приемник Мэллори: ему донесли, что мой офис также обыскивали. Я усомнилась, покроет ли мои расходы страховка.
– Помни, Вики, ты ведешь бой с тяжеловесом-профессионалом, – вновь предупредил меня Бобби. – Садись, Мак-Гоннигал. – И они уехали.
Глава 9
Копия платежного поручения
До квартиры Лотти я добралась лишь к полудню. По пути я останавливалась, чтобы связаться с моим автоответчиком. Выяснилось, что звонили мистер Мак-Гро и мистер Деверё, оба оставили свои номера. Я вписала их в свою телефонную книжку, но решила позвонить уже от Лотти. Лотти встретила меня, сокрушенно качая головой.
– Мало того что они избили тебя, они еще и разгромили твою квартиру. Ты имеешь дело с дикими людьми, Вики. – Но никакого осуждения, никакой паники – вот это я и любила в Лотти.
Она осмотрела мое лицо и с помощью офтальмоскопа мой глаз.
– Сегодня уже много лучше. Опухоль спала. Немного болит голова? Вполне естественно. Ты поела? На пустой желудок и самочувствие хуже. Съешь-ка маленького вареного цыпленка – воскресный обед жителя Восточной Европы. – Сама она уже поела и, пока я разделывалась с цыпленком, пила кофе. Я даже не думала, что я так голодна.
– Долго ли я могу у тебя пробыть?
– В этом месяце я не жду никого. Можешь оставаться у меня до десятого августа.
– Я думаю, что вполне уложусь в неделю. Но я хотела бы попросить телефонную службу, чтобы они перевели сюда все звонки на мое имя.
Лотти пожала плечами.