Хочу?! Я не просто хочу, я этого жажду. От исполнения танца радуанских дикарей меня останавливал только спящий Дарен. Ну и еще чувство собственного достоинства. Самую чуточку.
– Очень!
Не считая нашего родительства, в последнее время на Винсента свалилась куча дел: после того как провели реформу, началось основное веселье, которое продолжалось и по сей день – развитие технологий в Энгерии шло полным ходом. Продвижением многих проектов он занимался сам, потому иногда пропадал в Лигенбурге на несколько дней. Из-за всей этой суеты у нас позорно давно не было близости, а сейчас он стоял рядом, кончиками пальцев поглаживал шею и смотрел так, что подгибались колени.
Я не утерпела: мягко обвила руками плечи Винсента и поцеловала. Вот как он это делает? Стоит ему прикоснуться – и я забываю обо всем. Даже о том, что мы в детской, что в небольшой белоснежной колыбельке под балдахином спит наш сын. Забываю, что значит дышать, только чувствую, как сердце заходится в сумасшедшем ритме, как напрягаются его мышцы под моими ладонями, как желание охватывает нас, словно из искры мгновенно вспыхивает костер. Низ живота сводит томительным теплом предвкушения, и я подаюсь вперед, прижимаюсь всем телом.
Не думаю, что когда-нибудь смогу насытиться этой сводящей с ума исступленной нежностью.
Мой Винсент. Мой герцог. Моя любовь.