Жаба сделала ещё два плевка, прежде чем почувствовала неладное. Причём как с нашей стороны — я обнулил монстра, чтобы он никуда не сбежал, так и со стороны родного болота. Из недр, наконец, поднялась моя добыча и… и я искренне порадовался, что мы находились на расстоянии сотни метров от источника. Потому что порождаемая им сила оказалась такой, что не спасла даже защитная формация этапа зародыш бога серебряного ранга, что стояла на Батончике! Тело пронзила боль, словно с нас содрали всю кожу, посыпали солью, а затем закинули в костёр с красными от жара углями. Рядом захрипела Вилея — ей досталось не меньше моего. Однако больше всего досталось жабе — она приняла на себя основной удар. Серебряный владыка за доли секунд превратился в некрасивую жижу, просто расплавившись под действием созданной древними субстанции. Дальше в дело вступила моя пространственная аномалия, что была заранее подготовлена. Она поглотила ёмкость с частичкой источника, после чего я в полубессознательном состоянии нажал на рычаги и Батончик рванул от опасного места, не забывая вливать лечение в себя и Вилею. Кажется, придётся делать паузу и использовать лечебную капсулу — состояние после знакомства с древним злом оказалось не самым хорошим. Главное дотянуть до твёрдой земли.
Моя команда обступила метровую конструкцию, но подходить к ней не смела. От ядовитого источника, казалось, сила исходила даже внутри аномалии, где не существовало самого понятия времени. То, что создали древние, являлось не просто ядом — это была субстанция, способная уничтожить вообще всё живое, независимо от этапа возвышения. Скорее всего эта гадость подействует даже на Дилайлу, особенно если на советницу вывалить всё содержимое. Осталось дело за малым — каким-то образом подобраться к ней на расстояние формирования выхода из аномалии и не сдохнуть при извлечении. Ибо ещё раз проходить через такое у меня желания нет.
Глава 18
—
—
—
Герлон говорил весьма убедительно, однако он всё же перевёл взгляд на ёмкость. Вилея убрала её к самому краю аномалии. Согласен — ярко-зелёная субстанция пугала. Особенно меня. Каждый раз, когда я смотрел на неё, между лопаток возникало неприятное чувство. Субстанция представляла огромную опасность и, как бы это не звучало странно, эта опасность существовала даже в нашей аномалии.
—
—