Читаем Закон вне закона полностью

На столе стоял термос с кофе и лежала записка: "В правом верхнем ящике - материалы П.Русакова по журналисту Путанину. Вечно Ваша Л."

Нашел-таки Прохор время, не подвел начальника, вырвался ради общего дела из частных объятий. Ну-ну...

Я просмотрел вырезки, обработанные маркером, пробежал Прошкино резюме и зевнул со страстью. Чем разбудил телефон.

- Алексей Дмитриевич, дежурный по городу. Извините, что поздно. Тут этот... задержанный из Москвы, корреспондент - шумит, голодовку объявил, требует прокурора и адвоката.

- Ну доставьте его ко мне.

К прокурору, стало быть, и адвокату в одном лице.

- Садитесь, - сказал я. - Хотите кофе?

Он открыл было рот, но я остановил его:

- Никаких претензий ко мне и моим людям. Дискутировать с вами я не собираюсь. Какого черта вы приперлись в город? Я вас звал?

- Я журналист и...

- Вы проститутка и...

Надо отдать ему должное - среагировал мгновенно, я едва успел уклониться от удара. И едва успел нанести ответный.

В дверях появилась пижама в цветочках, с автоматом.

- Еще? - Я наклонился над ним.

- Пока хватит, - буркнул он, поднимаясь.

Пижама с автоматом исчезла.

Я налил из термоса две чашки кофе, придвинул к себе бумаги:

- Имейте в виду, у нас не товарищеская беседа. Это допрос.

- Какая-то чушь! По какому праву?

- А по праву сильного. Вы на моей территории. Здесь действует мой Закон. И по этому Закону - вы преступник.

- А вы? - Это уже наглость.

- А я - начальник городского Штаба по борьбе с преступностью. И больше вопросов мне не задавать. Спрашивать буду я. Вы пейте кофе-то, остынет.

Он машинально глотнул, отставил чашку. Попал, конечно, парень. Но держится неплохо.

- Мои помощники подготовили для меня подборку ваших публикаций за... сейчас скажу... да, за пятнадцать последних лет. Я с интересом ознакомился с ними. Завтра передам моим следователям, они их доработают, составят обвинительное заключение и - послезавтра - в суд. Смотрите-ка, - я поднял несколько скрепленных вырезок, - это вы писали раньше. Сплошные розовые слюни. А это ваши последние материалы - сплошная ядовитая слюна. О том же времени, о тех же событиях и фактах. О тех же людях. И если раньше "нас утро встречало прохладой", то теперь, по-вашему, в советской стране даже солнце садилось раньше времени и вставало позже, чем во всем мире. Что же такая полярная разница в показаниях? Когда вы врали-то?

Молчит. Сам, наверное, не знает.

- Вы можете сказать, что тогда сильно заблуждались, а нынче сильно поумнели. Возможно. Бывает. Особенно за деньги. Кто платит, тот и трахает. Но у меня здесь проституция запрещена, карается по Закону.

Я сложил вырезки, убрал в папку.

- Человек вы, несомненно, талантливый. Перо у вас сильное. И оттого вред, который вы нанесли стране, особенно велик. Но я дам вам шанс. Вы получите всю необходимую информацию и сделаете статью или серию статей - на ваше усмотрение - о том, что здесь происходит. Условие одно: вы напишете объективно, одну правду. Можете даже указать недостатки, нам это только на пользу. Я выпущу вас из города, вы опубликуете материалы. Но если в них будет хотя бы одно слово лжи, клеветы, искажения фактов, то мои ребята отловят вас, скупят все газеты и доставят вместе с ними обратно. - Здесь он стал слушать очень внимательно. - Я посажу вас в камеру и не выпущу до тех пор, пока вы не сожрете и не переварите весь тираж.

Он согласится, я не сомневался. Он - профессионал. Он прекрасно знает цену подобного рода сенсациям. И рискует не сильно. Публикация сыграет на его, и без того известное, имя. А тираж... Тираж ему целиком все равно не сожрать. Подавится много раньше. На первой сотне экземпляров заворот кишок получит. Или хронический понос. Ложь, даже собственная, плохо переваривается.

- Завтра я дам в помощь своего человека и распоряжусь, чтобы в Горотделе вам не чинили препятствий в получении необходимой информации. Ну, за исключением сведений о силах, которыми я располагаю.

Только я уснул, полный впечатлений, по мне, по своим делам, невозмутимо прошагал вездессущий Бакс. Спрыгнул на пол, сел.

- Обойти не мог? - разозлился я.

Он обернулся, лизнул плечо. Намочил розовым язычком лапку и тщательно протер за ушком. Потом ответил мне презрительно-ледяным зеленым взглядом и пошел дальше, исчез за дверью, подрагивая кончиком задранного хвоста.

Поговорили, стало быть.

Но я так и не понял, что он хотел мне сказать. Скорее всего: не рано ли я выпускаю информацию?

Ст.131. Изнасилование

Понедельник. Раннее утро. Сосновый бор на берегу реки.

Граждане Терехины (муж и жена, дачники) обнаружили в кустах лежащую без сознания девушку. На ней не было нижнего белья и обуви. Кофточка задрана до шеи.

Терехины уложили девушку на плащ, отнесли в ближайшую деревню и вызвали врача.

Врач высказал предположение, что девушка неоднократно изнасилована и жестоко избита. Ему удалось ненадолго привести ее в сознание, и она сообщила свое имя - Светлана Рябинина. Девушку отправили в больницу.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже