– Сказал же, – со злостью бросил адапт. – Грудь прострелена. Лечить надо. – С каждым шагом он все заметней хромал. И говорил все отрывистей.
– Где он? – настаивал Вадим. – Где вы его оставили?
– Ты дурак? – Это рявкнула девушка. Она, не останавливаясь, подняла склоненное к раненому лицо и уставилась на Вадима. – Ты слепой? Или издеваешься? Вот он!
Тот, кто нес ее товарища – рослый, плечистый парень – выбрался из скудно освещенного туннеля в коридор.
И Вадим, в ужасе отпрянув от увиденного, подумал, что сейчас вслед за Сергеем Евгеньевичем упадет сам.
У бесчувственного темнокожего тела было лицо Кирюши.