— Тебе грустно? — уже более мягко заметил Кхан, принимая в свои объятья.
— Очень. Я не хочу с тобой расставаться, не хочу идти в школу, где за партой будут сидеть всякие кикиморы. И это не фигурально, а буквально!
— Ты со мной и не расстанешься, — тихонько заметил Кхан, опуская руку мне на голову. Как же хорошо от его прикосновений! Тонкие пальцы аккуратно массировали шею и плечи, вызывая внутри истинное удовольствие, — мы поедем вместе. Как ты смотришь на то, чтобы просто провести эксперимент? Посетишь школу, останешься в ней на пару дней, увидишь, что и как происходит, и уже решишь — хочешь ты оставаться или нет. Давай так и сделаем?
— Давай, — я еле заметно улыбнулась, прекрасно понимая, что демон уже давным-давно все решил за меня. Он хоть и спрашивает моего мнения, но при этом полностью уверен в том, что я соглашусь с его решением, пусть и вложенным в мою голову, а не являющимся моим собственным. Хитрый, хитрый Кхан. — Каен здесь?
Демон слегка кивнул, указав в сторону тренировочной площадки и, молча взяв меня под руку, повел к своему брату.
Мне нравилось наблюдать за Каеном. С каждым днем воспоминания о прошлом становились более яркими, они замещали те, что были созданы при помощи магии, медленно открывая истину.
И истина была в том, что Каен, несмотря на свое безумие, стал мне родным по духу нелюдем.
— В детстве я засыпала у него на руках, — тропа, ведущая к тренировочным площадкам, была ветвистой и очень узкой. Много лет назад она была вымощена специальным камнем, но тот потрескался из-за солнца. — Представляешь, я помню, как он пел мне песню, когда мама внезапно заболела, а папа не успел вернуться из какого-то похода. Я помню, как обнимала его своими маленькими ручками за шею, как тепло мне было спать у него на плече, пусть и неудобно при этом… Я не чувствовала зла в нем. Ни капли.
— Мой брат не злой, — Кхан нахмурил брови. Их отношения с Каеном были натянуты, многое не обговаривалось и не желало вновь возникать в разговоре, — он просто сошедший с ума демон, не способный себя контролировать. Ты себе даже не представляешь, каким он становился в момент ярости. Стоило его глазам побелеть, как все окружающие становились бледнее смерти. Каен путался во времени, иногда считал себя взрослым, а иногда совсем ребенком. Часто мог предсказывать события, не видя их целиком в своих видениях — у него очень хорошо развито логическое мышление. И все это идет вместе с хладнокровностью. Но так нет, он не злой, он просто другой.
— Другое понятие жизни и смерти, — заметила я, поворачивая за мужем. — повидавший ужасы войны уже как раньше жить не будет. Но знаешь, с моей семьей он был просто лапочкой!
— Вот это и пугает и…
— Не расстраивайся, — мягко заметила я, отчасти понимая, почему Кхан негативно реагирует на мои слова, — он часто называл тебя “маленький балбес” или “это исчадье ада”. Я все время спрашивала Каена кого он имел ввиду, но он отмалчивался и вечно переводил тему в другую сторону. Я помнила, как он сильно беспокоился о своем маленьком брате и часто грустил, коря себя за жестокость. В такие моменты к нему всегда приходил мой папа и они о чем-то очень долго разговаривали. Мне кажется, Каен просто рассказывал ему о своих переживаниях, почти ничего не утаивая.
— Если бы мне об этом рассказал кто-то другой, даже сам Каен, я бы никогда в это не поверил.
— Просто ее родители были единственные, кто принял меня таким, какой я есть, — брат Кхана выглядел уставшим, но довольным. Огромная тренировочная площадка была завалена сломанными ветвями, перерубленными стволами деревьев. Земля казалась истерзанной взрывами и под ногами не было ни единого прямого участка. Морок стоял чуть вдалеке, нервно дергая крыльями и обливался потом, потом не выдержал и упал на землю, не в силах даже разговаривать, — не злись, Кхан. Ты был мелким засранцем, который вечно меня раздражал, требуя внимания. Я тебя очень любил, но поделиться с тобой кровавыми ужасами войны не мог, а Эсбен был тем, кто спокойно относился к подробностям расправы над врагами. Сам не безгрешен, как оказалось. К тому же мы частенько мешали планам Аларда… да и врагам тоже неплохо так вредили чисто из принципа. Один раз твой папа в главный колодец подлил зелье смеха. Вот мы с ним ржали… И мы, и половина города… Хорошее было время.
Внутри все невольно сжалось. Информация о том, что родители оказались мертвы много лет назад никак не укладывалась в моей голове, поэтому всякое напоминание об этом приводило лишь к одному результату — к слезам. Все это прекрасно знали, но не могли не разговаривать о бывших правителях Левкар, от которых мне досталась власть покинутого всеми города.
— Ты чего-то хотела? — Каен смотрел пристально, больше подходило слово “проникновенно”. Он часто приходил в библиотеку, когда Кхан читал и сидел со мной рядом, молча наблюдая за тем, что и как я делаю. Вначале это напрягало, но теперь наоборот радует.
— Да, напомнить, что тебе необходимо поесть. Ты сегодня пропустил завтрак, потом проигнорировал обед…