— Костя! – рявкает Марат, а моё настроение окончательно падает ниже плинтуса.
— Прошу прощения, — произносит мужчина после небольшой заминки, — Я просто обознался.
— Ничего страшного, — натянуто улыбаюсь, — Такое бывает.
— Марат, — хозяин вечера поворачивается к Покровскому, — С тобой хотел пообщаться Николаев. Он, — оглядывается, — Чёрт, был где—то здесь буквально пять минут назад.
— Я его найду позже.
Мне хочется уйти. Но я не могу. Нельзя. Я должна играть свою роль. И от этого тошно.
— Ладно, — видимо мужчина чувствует появившиеся напряжение, — Тогда увидимся. Пойду к гостям.
Марат кивает и крепче притягивает меня к себе.
— Алина всё нормально? – интересуется он.
— Угу, — просто прекрасно! Меня что, всегда буду путать с бывшей женой Покровского? Не то, чтобы это сильно напрягало… Да нет. Вру! Напрягает сильно!
— Алина, прости Костю. Он не специально.
— Конечно не специально, — начинаю психовать, — Это ты специально. Искал копию своей бывшей. И нашёл её. А отдуваюсь теперь я!
— Алина, — в голосе слышны угрожающие нотки, — Ты не она.
— Это я уже слышала. Но почему—то все принимают меня за неё. Знаешь, мне не нравится это. Понимаю, что я должна играть роль, но мне совершенно не хочется терять себя.
— Милая, — проводит рукой по моей щеке, — Это глупость.
— Думаешь? Даже ты видишь её, глядя на меня. И не надо пытаться переубедить меня в обратном, — отчего—то мне становится очень больно в области сердца. Неприятное чувство. Я для Марата – всего лишь замена. Противно.
— Ты не права, — жестко произносит он.
— Ну да, конечно.
— Алина…, — хочет что—то добавить, но его перебивает звон бокала.
— Прошу всех к столу, — слышу голос хозяина вечера.
— Давай просто сделаем то, что должны и всё, — подвожу итог. Веселиться не хочется. Домой – нельзя. Нужно притвориться любящей женой.
Мы садимся. Марат не выпускает мою руку. А меня не отпускает мысль – он сейчас не со мной. А со своей бывшей. Это очень неприятно осознавать. С другой стороны, какая мне вообще разница?
Друг Покровского произносит долгую и нужную речь. Выражает благодарность людям, которые ему помогали, рассказывает о своих достижениях. Мне становится скучно. И я прикладываюсь на плечо Марата, совершенно не думая о том, как это выглядит со стороны. День был длинный. Да и морально я вымотана. Не привыкла к такой активной жизни. И вообще, всё это…Как будто я не на своём месте. На самом деле так и есть.
— За наше будущее! – слышу громкий голос и вздрагиваю. Поднимаю бокал. Пригубив шампанское отставляю бокал. Не хочу пить.
Вокруг шумят столовыми приборами. Я же глазами ищу Анфису. Девушка за несколько столов от нас. Сидит с каким—то парнем и флиртует. Она выглядит так естественно, что мне снова становится грустно. Анфиса, как и я, находится в клетке. Но иногда её выпускают на свободу. Сейчас например. Она не думает о том, что ей можно, а что нельзя. Я же, несмотря на своё желание поехать домой, вынуждена находиться здесь.
Аппетита нет. Еда кажется безвкусной. Но я заставляю себя поесть. В голове постоянно крутится мысль, как же мне надоел этот цирк. Никогда бы не подумала, что так может раздражать, когда тебя просто с кем—то путают.
— Потанцуем? – неожиданно предлагает Покровский. Слышу появившуюся музыку.
— Это обязательно? – понимаю, что это очередной фарс. И меня это начинает раздражать.
— Да, — с нажимом отвечает. Вздохнув, вкладываю свою руку в его большую ладонь. Мы выходим в центр зала. Заставляю себя обнять Покровского. Его руки скользят по моей талии. По коже снова бегут мурашки. Да что ж такое?!
— Добрая, искренняя, настоящая, — шепчет мне на ухо мужчина.
— Что?
— Необыкновенная, — целует в шею, от чего коленки подгибаются, — Самая лучшая.
— М—Марат, — заикаюсь, от нахлынувших эмоций. Меня начинается трясти.
— Алина, прекрати считать себя чьей—то копией, — Покровский высказывает прямо мои мысли, — Ты особенная.
— Очень сомневаюсь, — разумеется мне приятны его слова, но я в них не верю.
— Зря, — тихо бормочет, прижимая меня крепче. И в этот момент я жалею, что действительно не его единственная. Я – всего лишь отражение его бывшей. И почему—то от этого безумно больно. Почему? Даже боюсь себя признаться.
Музыка заканчивается, а Марат меня всё не отпускает. Держит так, будто я самое главное в его жизни.
— Я хочу выйти на улицу, — бормочу.
— Со мной.
— Одна, — мне нужно подумать. Передохнуть пару минут.
— Алина, это не самая…
— О, Господи, — перебиваю, — Отправь со мной охранника! Я не сбегу! – меня раздражает та тюрьма, в которой я нахожусь. Неожиданно Марат улыбается. Так мягко и естественно.
— Я боюсь не того, что ты сбежишь, а как бы тебя не украли.
От этих слов снова краснею. Иногда мне кажется, что Марат… Нет, даже думать об этом не хочу. Он любит не меня. А свою бывшую.
— Я пойду? – уточняю.
— Пять минут, не больше.
Выдохнув выхожу на улицу. Наконец—то практически тишина. Слышу отголоски веселья из ресторана. Как же непривычно находиться в такой обстановке. И это постоянно сравнение с Ариной. Бесит!
— Утомились? – слышу за спиной и вздрагиваю. Обернувшись, вижу хозяина банкета.