— А сейчас отдыхай, герой, — в последнем слове равно проскальзывала мягкая насмешка и радость.
Послышались удаляющиеся шаги, и он окрыленный эти мимолетным касанием, вновь закрыл глаза, проваливаясь в столь необходимый сейчас сон.
Второе пробуждение было намного более лёгким, боль отступила, оставив в наследство дурную слабость, но по сравнению с предыдущим состоянием это было мелким неудобством.
Слегка приподнявшись на постели Таур огляделся. Он находился в большой комнате с огромной кроватью посередине, у изголовья на тумбочке стоял кувшин, к которому юноша сразу и потянулся. На смену жажде пришёл дикий голод и дверь немедленно отворилась, будто кто-то караулил его сон. На пороге появилась Лика, весело посмотрев на него она взмахнула рукой. Помещение сразу же стало наполняться людьми, несущими самую разнообразную снедь. Дождавшись окончания этой процессии, девушка присела на край краешек ложа и присоединилась к трапезе. Довольно долгое время ничего не нарушало воцарившееся молчание. Насытившись Таур откинулся на подушки, удовлетворенно вздохнул и спросил.
— Сколько прошло времени?
— Ты был без сознания три дня. Сейчас идёт четвертый. В состоянии нашего друга ящера изменений нет, но это тот случай, когда отсутствие новостей — хорошие новости! Эдер уже начал потихоньку вставать, не знаю, существует ли сила, способная удержать его нынче в постели. Он кстати даже приходил к тебе пока ты валялся без сознания, ну и я тоже, — девушка отвернулась, но юный маг успел заметить легкий румянец, выступивший на её щеках.
— Спасибо тебе, — он поддался внезапному порыву и взял Многоликую за руку, та удивленно посмотрела на него, но не ничего не предприняла, — Если бы не ты…
— Не надо ничего говорить, — мягкая ладонь прижалась к его рту, — Сейчас не время. Выздоравливай и приходи в себя, вечером совет у твоего отца.
Она убрала руку, и внезапно наклонившись к молодому человеку, крепко поцеловала его. Выскользнув из рук, пытающегося её обнять юноши Лика, смеясь, проскользнула к выходу. На улице уже начало смеркаться, когда за ним пришли. Невзирая на все заверения, что он вполне может передвигаться самостоятельно, молодого человека усадили в паланкин и понесли через несколько этажей в большую приёмную, где должны были собраться все знакомые по планированию заговора люди, единственное на чем ему удалось настоять, так это на визите к раненому другу. Свирк лежал без сознания, его обычно зеленоватая чешуя приобрела пепельный оттенок. Молодой волшебник попытался потянуться к разлитой вокруг силе, но резкая боль чуть не швырнула его обратно в пучину беспамятства. Придя в себя, он попросил своих носильщиков отнести его до нужного места.
Отец выглядел значительно лучше, по сравнению с последней встречей. Сидя во главе массивного, занимавшего половину помещения стола, он уверенным тоном отдавал приказания подбегающим время от времени слугам. Увидев сына, Эдер досадливо отмахнулся от чего-то шептавшего ему на ухо человека в обмундировании городской стражи и с тревогой спросил.
— Как ты себя чувствуешь? Прости, сынок, никто не ожидал подобного! В округе не должно было оставаться ни одного крупного соединения сторонников Велерия. Мы бросили все силы на прочесывание местности.
— Намного лучше, чем утром, — ответил чистую правду Таур, — Сейчас самое главное, чтобы Свирк выкарабкался!
— Ты прав, за ним сейчас ухаживают лучшие лекари. Конечно, у них нет опыта в лечении глиссов, но они подняли старинные записи и вроде говорят, что надежда есть. Кстати, они до сих пор пребывают в изумлении от того, что ты сделал. Говорят, что ты его вытащил его буквально из-за Грани, а тебя вообще привезли в состоянии полного истощения, так что ты едва не последовал за ним. Я очень волновался за тебя, — последнюю фразу Эдер произнес почти шёпотом.
— Не волнуйся, со мной действительно всё в порядке, правда некоторое время придётся обойтись без магии, — юноша действительно чувствовал, что отдал все силы и даже немного перешагнул за границу своих возможностей.
— Это не страшно, время как раз есть, и ты успеешь восстановиться.