Читаем Занимательная физиогномика полностью

По Аристотелю, прямолинейные брови указывают на кроткий характер, притянутые к корню носа – на недовольство и досаду, низко стоящие брови – признак зависти. О жесткости характера говорит форма бровей, которые закругляются к носу. Если брови при этом сходятся друг с другом, тогда, возможно, главной чертой характера является ревность. Столь же верно и наблюдение Аристотеля о том, что, если глаза то бегают, то неподвижны, то занимают середину между тем и другим – это указывает первое – на неуверенность, второе – на бесстыдство, последнее – на доброту.


По Аристотелю сравнение головы человека с головой животного


Используя знания физиогномики, Аристотель и его ближайшие последователи Полемон (II век нашей эры) и Адамантий (IV век нашей эры), определяли даже характер своих современников. Как считал Аристотель, медленная походка указывала на нерешительность, а быстрая принадлежала кипучей, деятельной натуре.

Предпосылкой физиогномики было характерное для античности представление, согласно которому каждый человек жестко детерминирован в самопроявлениях своим прирожденным «нравом». По изречению древнегреческого философа Гераклита (ок. 544 – ок. 483 гг. до н. э.), нрав человека есть его «демон», т. е. его судьба. В своем сочинении «О природе» он отмечал, что жизнь природы – непрерывный процесс движения. Аналогичные высказывания мы находим у Эпихарма, Демокрита, Платона. Принадлежность человека к нравственному типу рассматривалась столь же овеществленной и биологичной, как и его физические приметы.

Последователи Аристотеля рассматривали признаки и подходы троякого рода.

1. Наблюдая некоторое сходство и сравнивая внешность человека с внешностью животных и их поведением, они проводили аналогию с движениями людей. В 1586 г. в Италии вышло первое издание книги по физиогномике, в которой авторы попытались найти типологическое соответствие между обликом человека и внешним видом животного.

2. Можно установить сходство между отдельным человеком и представителями различных рас и народностей – эфиопов, индийцев, хеттов и др. Проанализировав признаки разных народов, исследователи определяли его характер.

3. Сравнивая лицо человека в различном состоянии (спокойное, испуганное, страстное) и учитывая отдельные признаки, физиономисты предполагали, что данный человек по натуре вспыльчив, труслив, похотлив и т. д.[6]

По данным некоторых историков, до Аристотеля физиогномикой занимался Пифагор, которого некоторые ученые и считают ее родоначальником. Последовательными проводниками физиогномики были крупные ученые Древней Греции и Древнего Рима: выдающиеся врачи Квинтилиан, Гален, Цельс; крупные мыслители Цицерон, Плиний младший и др. Римский врач Гален (II в.) расценивал физиогномические знания как «возможные и полезные».

К физиогномике близка разработанная учениками Аристотеля типология «нравственных характеров» (Теофраст), а также практика типизации в античной литературе, которая воплощалась в системе масок-амплуа в новой античной комедии, технике «словесного портрета» в античной риторике, историографии, биографии и т. п.[7]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы
Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы

Откуда взялись серийные убийцы и кто был первым «зарегистрированным» маньяком в истории? На какие категории они делятся согласно мотивам и как это влияет на их преступления? На чем «попадались» самые знаменитые убийцы в истории и как этому помог профайлинг? Что заставляет их убивать снова и снова? Как выжить, повстречав маньяка? Все, что вы хотели знать о феномене серийных убийств, – в масштабном исследовании криминального историка Питера Вронски.Тщательно проработанная и наполненная захватывающими историями самых знаменитых маньяков – от Джеффри Дамера и Теда Банди до Джона Уэйна Гейси и Гэри Риджуэя, книга «Серийные убийцы от А до Я» стремится объяснить безумие, которое ими движет. А также показывает, почему мы так одержимы тру-краймом, маньяками и психопатами.

Питер Вронский

Документальная литература / Публицистика / Психология / Истории из жизни / Учебная и научная литература
История маски. От египетских фараонов до венецианского карнавала
История маски. От египетских фараонов до венецианского карнавала

Пожалуй, нет на нашей планете ни одной культуры, в которой не использовались маски. Об этом свидетельствуют древние наскальные рисунки, изображающие охотников в масках животных. У разных народов маска сначала являлась одним из важнейших атрибутов ритуальных священнодействий, в которых играла сакральную роль, затем маски перекочевали в театры… Постепенно из обрядов и театральной жизни маски перешли в реальную, став обязательным атрибутом карнавалов и костюмированных балов. Но помимо масок украшающих и устрашающих, существует огромное количество профессиональных масок, имеющих специфические свойства: хирургическая – защищающая чистоту операционного поля, кислородная – подающая воздух больным и ныряльщикам, спортивные маски, сохраняющие лица от повреждений. И даже противогаз, надеваемый при химической атаке, тоже маска! Каждая дама знакома с масками косметическими, а печальные посмертные маски сохраняют для потомков лица ушедших людей… Сегодня, когда весь мир вынужден носить маски, история этого атрибута особенно актуальна и интересна. Приятного чтения!В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Кирилл Максаков

Культурология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Идеология и филология. Ленинград, 1940-е годы. Документальное исследование. Том 1
Идеология и филология. Ленинград, 1940-е годы. Документальное исследование. Том 1

Книга П.А. Дружинина посвящена наиболее драматическим событиям истории гуманитарной науки ХХ века. 1940-е годы стали не просто годами несбывшихся надежд народа-победителя; они стали вторым дыханием сталинизма, годами идеологического удушья, временем абсолютного и окончательного подчинения общественных наук диктату тоталитаризма. Одной из самых знаменитых жертв стала школа науки о литературе филологического факультета Ленинградского университета. Механизмы, которые привели к этой трагедии, были неодинаковы по своей природе; и лишь по случайному стечению исторических обстоятельств деструктивные силы устремились именно против нее. На основании многочисленных, как опубликованных, так и ранее неизвестных источников автор показывает, как наступала сталинская идеология на советскую науку, выявляет политические и экономические составляющие и, не ограничиваясь филологией, дает большую картину воздействия тоталитаризма на гуманитарную мысль.

Петр Александрович Дружинин

История / Учебная и научная литература / Образование и наука