Читаем Занимательное волноведение. Волнения и колебания вокруг нас полностью

А вот Эндрю, в противоположность мне, занимался серфингом с четырех лет. И отец его тоже катался на доске. В двадцать с небольшим Эндрю попал на Гавайи впервые, и с тех пор каждую зиму проводит на островах несколько месяцев.

Раскинувшийся перед нами залив — наиболее популярный у серфингистов участок вдоль Северного побережья: волны из открытого океана разбиваются о волнорез, вырастая до внушительных размеров — 5-6 метров от подошвы до гребня. Именно здесь зародился интерес к серфингу на большой волне.

С нашего наблюдательного пункта местечко выглядело типичным тропическим пляжем: белый песок в окружении пальм и зеленоватой морской воды. Однако то, что составило славу залива как популярного места для серфинга, скрывалось под толщей воды — изрезанные лавовые рифы. Они тянутся от северной оконечности залива; когда с северо-запада приближается крупная зыбь, часть заходящих в залив волн (та, что справа, если смотреть с пляжа) разбивается об эти рифы. Из-за выступающих рифов глубина в той части залива меньше — волны резко замедляются, вырастают и обрушиваются. Остальные волны зыби продолжают свой ход над глубиной центральной части залива. Бурлящий поток воды возникает справа и распространяется влево по всей длине волны. Перепад глубин — в рифовой части залива справа и песчаной по центру — значителен: надо быть достаточно смелым, а то и попросту безрассудным, чтобы запрыгнуть на великана 15 м высотой. Если столь высокая волна не укладывается у вас в голове, представьте себе четырехэтажный дом — это и будет размер этой волны от подошвы до гребня.[69] Кататься на гигантских волнах вроде этой в других местах Северного побережья слишком опасно — это так называемые закрывающиеся волны. Они разбиваются не постепенно, с одного конца, позволяя серфингистам нестись по диагонали склона, оставаясь всегда впереди обрушивающегося потока. Наоборот, волны формируются и обрушиваются по всей длине одновременно. А когда высокие волны закрываются таким образом, серфингисту не ускользнуть — он оказывается прямо под массой летящей вниз воды.

Волна в тот день особой высотой не отличалась, но на меня, англичанина, впечатление произвела. И как только серфингисты удерживаются на доске, когда стремительно скатываются с водяных утесов? Если верить Эндрю, это в серфинге не самое сложное. Сложнее определить ту точку, откуда вас вынесет на гребень волны в момент ее наибольшей высоты: «Вычислив точку правильно, гребешь к ней изо всех сил и р-р-раз! — оказываешься там, откуда тебя вмиг подхватывает волной».

Если серфингист правильно выбирает отправную точку и время, когда пора подниматься на доске и занимать позицию, нет нужды отчаянно грести, развивая скорость. В верхней точке волны серфингисту хватает его собственного веса и веса доски, чтобы помчаться с крутой волны-утеса.

Поймать эту самую точку можно, заняв позицию над самым мелководьем рифовой полосы, где волны замедляют свой ход особенно сильно, складываясь гармошкой. Эндрю

Там высота зыби применима ко всем волнам, направляющимся в разные точки Северного побережья (в то время как склоны волн, разбивающихся о берег, от пляжа к пляжу сильно разнятся благодаря особенностям рельефа и глубине дна). Высота зыби согласно гавайской шкале равняется примерно половине высоты склона волны, разбивающейся у берега. Из-за подобной неразберихи гавайские серфингисты вечно выглядят этакими скромнягами, принижающими свои достижения, поэтому я будут придерживаться более правильной международной системы, меряя волну уже на подступах к берегу. объяснил, что на берегу даже устанавливают особые знаки, по которым серфингисты ориентируются, стараясь удержаться на лучшей позиции в ожидании наката волны.

Наблюдая за серфингистами в воде, я заметил, что они довольно много времени проводят в ожидании — больше, чем мне до этого казалось. Однако теперь я понял, почему, ведь зыби представляют собой цуги волн — более крупные волны отделяются более мелкими. Так что серфингисты лениво гребут на малых волнах и переговариваются друг с другом, ожидая подхода волн крупных.

«Здесь, в этом заливе, я определяю приближение крупных волн по водоворотам», — поделился Эндрю своей хитростью, заинтриговав меня. Оказалось, водовороты образуются внутри кольца 4 м в поперечнике — там, где невидимый поток воды перекатывается через пик рифа, потихоньку сглаживая его зубчатую поверхность. Серфингисты этих водоворотов, по возможности, избегают — в неспокойной воде доской управлять трудно. Однако такие небольшие водовороты возвещают о приближении крупных волн.

«Ты о надвигающемся цуге еще ни сном ни духом, — с азартом рассказывал Эндрю, — а волны уже касаются дна. Сидя на доске, можно почувствовать приближение воды. Все начинается с маленьких водоворотов — то здесь, то там, — а там уже, на расстоянии, замечаешь крупный водоворот».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сталин и Рузвельт. Великое партнерство
Сталин и Рузвельт. Великое партнерство

Эта книга – наиболее полное на сегодняшний день исследование взаимоотношений двух ключевых персоналий Второй мировой войны – И.В. Сталина и президента США Ф.Д. Рузвельта. Она о том, как принимались стратегические решения глобального масштаба. О том, как два неординарных человека, преодолев предрассудки, сумели изменить ход всей человеческой истории.Среди многих открытий автора – ранее неизвестные подробности бесед двух мировых лидеров «на полях» Тегеранской и Ялтинской конференций. В этих беседах и в личной переписке, фрагменты которой приводит С. Батлер, Сталин и Рузвельт обсуждали послевоенное устройство мира, кардинально отличающееся от привычного нам теперь. Оно вполне могло бы стать реальностью, если бы не безвременная кончина американского президента. Не обошла вниманием С. Батлер и непростые взаимоотношения двух лидеров с третьим участником «Большой тройки» – премьер-министром Великобритании У. Черчиллем.

Сьюзен Батлер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука
Зачем мы говорим. История речи от неандертальцев до искусственного интеллекта
Зачем мы говорим. История речи от неандертальцев до искусственного интеллекта

Эта книга — захватывающая история нашей способности говорить. Тревор Кокс, инженер-акустик и ведущий радиопрограмм BBC, крупным планом демонстрирует базовые механизмы речи, подробно рассматривает, как голос определяет личность и выдает ее особенности. Книга переносит нас в прошлое, к истокам человеческого рода, задавая важные вопросы о том, что может угрожать нашей уникальности в будущем. В этом познавательном путешествии мы встретимся со специалистами по вокалу, звукооператорами, нейробиологами и компьютерными программистами, чей опыт и научные исследования дадут более глубокое понимание того, что мы обычно принимаем как должное.

Тревор Кокс

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Исторические приключения