На следующий день Николай Павлович послал за генералом Клингебергом, начальником военно-учебных заведений, и расспросил об Иванове. Клингеберг характеризовал его как очень хорошего преподавателя.
– И тебе не стыдно, – спросил император, – что он у тебя ходит по морозу в сюртуке? За усердие назначаю ему двойное жалование, которое прошу обратить в пенсию по окончании годов службы.
Прогуливаясь как-то в одиночестве, Николай Павлович встретил повозку с гробом, за которой шла лишь одна бедно одетая женщина, вероятно, вдова покойного. Царь пошел за ней следом. Прохожие, увидев государя, стали присоединяться к ним, – и вскоре уже сотни человек составили торжественную процессию, провожая рядового в последний путь.
Министр внутренних дел Перовский при докладе государю Николаю Павловичу о награждении председателя департамента управы благочиния Косинского чином действительного статского советника на возражение его Величества: не рано ли? отвечал: «О нет, ведь он бриллиант между чиновниками». Впоследствии, когда открылось, что Косинский самым наглым образом украл в управе 156 тысяч рублей серебром, государь сказал министру двора, показывавшему ему для выбора бриллианты, назначенные для невесты великого князя Константина Николаевича:
– Отошли их прежде показать Перовскому – ведь он знаток бриллиантов.
Когда берлинский живописец Крюгер рисовал портрет императора Николая I, государь сказал художнику:
– Просите за него как можно больше, любезный Крюгер, потому что этот скряга, – он указал на князя Волконского, – который все боится, чтобы мы не сделались нищими, непременно заставит вас что-нибудь сбавить с цены.
Крюгеру за его труд приказано было выдать драгоценные золотые часы с бриллиантами, но, проходя чрез руки чиновников министерства двора, бриллианты исчезли. Когда Николай I увидел у Крюгера эти часы, он сказал ему:
– Видите, как меня обкрадывают! Но если бы я захотел наказать всех воров моей империи по закону, для этого было бы мало всей Сибири, а Россия превратилась бы в такую же пустыню, как Сибирь!
Николай I присутствовал на маневрах балтийского флота в районе Кронштадта, которые прошли очень успешно. По окончании маневров Николай Павлович спросил у английского посланника:
– Не правда ли, такой флот не стыдно показать друзьям?
– Ваше величество, – любезно отвечал посланник, – этот флот не только друзьям, но со славою можно показывать и неприятелям.
В 1829 году на балу Николай I беседовал с приближенными. При этом монарх держал в руке каску и постукивал ею себе по ноге в такт марша, который исполнял оркестр. Вдруг султан незаметно отцепился от каски и упал на пол. В этот самый момент к государю подошел с пакетом великий князь Михаил Павлович. Быстро подняв султан, он протянул его императору со словами:
– Султан у ваших ног, ваше величество!
– Что такое? – не понял государь.
– Султан у ног вашего величества, – повторил славящийся своим остроумием великий князь и подал царю пакет, где находились бумаги о будущем Адриапольском мире, означающем окончание русско-турецкой войны.
Одно лето императорская семья жила в Аничковом дворце. Крылов жил рядом в доме при Императорской публичной библиотеке, занимая должность библиотекаря. Как-то Николай I встретил Крылова на Невском проспекте.
– А, Иван Сергеевич, как поживаешь? Давно не виделись, – приветствовал баснописца царь.
– Да, давненько, ваше величество. А ведь, кажись, соседи, – отвечал тот.
В 1837 году Николай I приехал в Эривань. Его встретила толпа местных жителей, которые несли на палке совершенно ощипанного, но еще живого гуся.
– Что это такое? – удивился государь.
– Местный обычай, – уклончиво отвечал губернатор.
Не удовлетворившись этим ответом, царь послал флигель-адъютанта расспросить народ. Оказалось, гусь служил символом их бедственного положения, которым они были обязаны местной администрации. Государь повелел провести подробную проверку дела и сделать выводы.
Однажды, инспектируя артиллерию, Николай I заметил у одного капитана множество орденов на груди.
– При ком был адъютантом? – иронично спросил государь, намекая на то, что обычно адъютанты при большом начальстве легче всего получают награды.
– При пушке, ваше величество! – с достоинством отвечал боевой капитан.
Один из придворных чинов подал императору Николаю I жалобу на офицера, который выкрал у него дочь и без разрешения родителей обвенчался с ней. Николай на жалобе написал резолюцию: «Офицера разжаловать, брак аннулировать, дочь вернуть отцу, считать девицей».
Во время Крымской войны Николай I, возмущенный всюду обнаружившимися хищениями, в разговоре с наследником сказал:
– Мне кажется, что во всей России только ты да я не воруем.
Осматривая постройки Брест-Литовской крепости, император Николай I в присутствии иностранных гостей, хваливших работы, поднял кирпич и, обратившись к одному из окружающих его лиц, спросил, знает ли он, из чего тот сделан?
– Полагаю, из глины, ваше величество.