Всё бы ничего, если бы не слово «самость». Оно тошнотворно.
Смысл притчи в том, что её не следует толковать.
Пусть стены гостиниц расскажут то, что они слышали, брачным покоям.
– Я вам этого не прощу, – говорило лицо прыщу.
Она приходилась ему вдовой.
После смерти ему ужасно не везло. (Из чьей-то статьи о Чаадаеве.) Кстати: а при жизни?