Читаем Запертая комната. Убийца полицейских. Террористы полностью

– А вот в этом я не уверена. Болезненно скупой – это да. Конечно, квартплату он вносил вовремя, но каждый раз ворчал. Из-за восьмидесяти крон в месяц! И насколько мне известно, в магазине брал только собачий корм. Нет, вру – кошачий. Не пил. Расходов у него не было никаких, так что вполне мог бы иногда взять немного колбасы, пенсия позволяла. Конечно, многие старики собачьим кормом обходятся, но у них, как правило, много уходит на квартиру, да и запросов побольше, разрешают себе иногда побаловаться бутылочкой десертного вина. Свэрд себе даже приемника не завел. Я читала в курсе психологии про людей, которые ели картофельную шелуху и носили старое тряпье, а в матраце у них были зашиты сотни тысяч крон. Известный случай. Изъян в психике, не помню только, как называется.

– Но в матраце Свэрда денег не было.

– И он сменил квартиру. Не в его духе поступок. Ведь на новом месте, наверное, приходилось больше платить. Да и на переезд деньги пошли. Нет, тут что-то не так.

Мартин Бек допил вино. Как ни хочется посидеть еще с этими людьми, надо уходить. И есть над чем поразмыслить…

– Ну ладно, я пошел. Спасибо. Всего доброго.

– А я собиралась приготовить спагетти с мясным соусом. Отличная штука, когда сам делаешь соус. Оставайся?

– Да нет, мне надо идти.

Peя проводила его до дверей, не надевая сабо. Проходя мимо детской, он заглянул туда.

– Ага, – сказала она, – детей нет дома, они за городом. Я разведена. – Помолчала и спросила: – Ты ведь тоже?..

– Тоже.

Прощаясь, она сказала:

– Ну пока, приходи еще. Днем я занята на летних курсах, а вечером, после шести, всегда дома. – Выждала немного и добавила с лукавинкой во взгляде: – Потолкуем о Свэрде.

Сверху по лестнице спускался толстяк в шлепанцах и неглаженых серых брюках, с красно-желто-синим значком FNL[43] на рубашке.

– Peя, лампочка на чердаке перегорела, – сообщил он.

– Возьми новую в чулане, – ответила она. – Семьдесят пять свечей достаточно. – И снова обратилась к Мартину Беку: – Тебе ведь не хочется уходить, оставайся.

– Нет, пойду. Спасибо за чай, за бутерброды, за вино.

По ее лицу было видно, что она не прочь настоять на своем. Удержать его хотя бы с помощью спагетти.

Однако она передумала.

– Ну ладно, пока.

– Пока.

Никто из них не сказал «до свидания».

Пока он шагал к своему дому, стемнело.

Он думал о Свэрде.

Он думал о Рее.

И хотя он этого по-настоящему еще не осознал, на душе у него было хорошо. Так хорошо, как давно уже не было.

<p>22</p>

За письменным столом Гунвальда Ларссона друг против друга сидели двое – хозяин стола и Кольберг. У обоих был задумчивый вид.

На календаре по-прежнему четверг, шестое июля, они только что покинули кабинет Бульдозера Ульссона, предоставив начальнику спецгруппы в одиночестве мечтать о счастливом дне, когда он наконец посадит за решетку Вернера Рууса.

– Не пойму я этого Бульдозера, – сказал Гунвальд Ларссон. – Неужели он и впрямь думает отпустить Мауритссона?

– Похоже на то, – пожал плечами Кольберг.

– Хоть бы слежку организовал, честное слово, – продолжал Гунвальд Ларссон. – Прямой смысл… Или, по-твоему, у Бульдозера припасена какая-нибудь другая гениальная идея?

Кольберг в раздумье покачал головой:

– Нет, по-моему, тут вот что: Бульдозер решил пожертвовать тем, что ему может дать слежка за Мауритссоном, в расчете на что-то более важное.

– Например? – Гунвальд Ларссон нахмурил брови. – Разве Бульдозеру не важнее всего накрыть эту шайку?

– Это верно. Но ты задумывался над тем, что никто из нас не располагает такими надежными источниками информации, как Бульдозер? Он знает кучу воров и бандитов, и они ему всецело доверяют, потому что он их никогда не подводит, всегда держит слово. Они ему верят, знают, что понапрасну он не станет ничего обещать. Осведомители – главная опора Бульдозера.

– По-твоему, ему не будет ни доверия, ни надежной информации, как только они проведают, что он устроил слежку за стукачом?

– Вот именно, – ответил Кольберг.

– Все равно, я считаю, что упускать такой шанс – глупее глупого, – сказал Гунвальд Ларссон. – Если незаметно проследить, куда направится Мауритссон, и выяснить, что у него на уме, Бульдозеру это не повредит.

Он вопросительно посмотрел на Кольберга.

– Ладно, – отозвался тот. – Я и сам не прочь разузнать, что собирается предпринять господин Верный Мауритссон. Кстати, Верный – это имя или у него двойная фамилия?

– Собачья кличка, – объяснил Гунвальд Ларссон. – Может, он иногда под видом собаки орудует? Но нам надо поторапливаться, его могут отпустить с минуты на минуту. Кто начинает?

Кольберг посмотрел на свои новые часы, такие же, как те, которые побывали в стиральной машине. Он уже часа два не ел и успел проголодаться. В какой-то книжке он прочел, что одно из правил диеты для тучных – есть понемногу, но часто, и усердно выполнял вторую половину этого правила.

– Начни ты, – предложил он. – А я буду у телефона, как только тебе понадобится помощь или смена – звони. Да, возьми лучше мою машину, она не такая приметная, как твоя.

Он отдал Гунвальду Ларссону ключи.

Перейти на страницу:

Похожие книги