Читаем Записки на шнурках полностью

Записки на шнурках

Каждый день, проходя по нескольку десятков тысяч шагов, все мы о чем-то думаем, грустим или улыбаемся, что-то подмечаем, вспоминаем приятные или не очень моменты нашей жизни, строим планы. Вот эти "путевые заметки" я и назвал "записками на шнурках".

Вячеслав Павлович Осипов

Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия18+

Вячеслав Осипов

Записки на шнурках

Записки на шнурках


Я каждый день иду вперед


И все в моих руках,


И шаг за шагом я пишу


Записки на шнурках.



Я вижу многое в пути:


Боль, радость, смех и страх


И все останется со мной


В записках на шнурках.



Я грелся солнцем ее глаз


И видел солнца крах.


В кромешной тьме я продолжал


Записки на шнурках.



То вдруг казалось – вот Любовь,


Что будет жить в веках,


Но оставалась лишь строка


В записках на шнурках.



Когда-нибудь, сняв сапоги,


Стряхну с них пыль дорог,


Свяжу истории-шнурки


И подведу итог.



И может книжку напишу,


В картинках и стихах,


С названьем "30000 дней


В записках на шнурках".

Когда деревья были больше…


Когда деревья были больше,


А мир – огромный и волшебный -


Для счастья нужно три конфеты,


Да капля теплоты душевной.



Большое счастье, словно море,


Светлее солнца, лета краше…


Затем мы становились старше


И усыхало счастье наше.



В житейских бурях закрутилось,


А жизнь дошла до середины


И море счастья превратилось


В почти безводную пустыню



Стекали годы, как песчинки,


Клубилась пыль ненужных фраз…


Но вдруг пустыню оживили


Два родника любимых глаз



По капле наполняли море


Улыбки, встречи, детский крик


Забылись пыль, песок и горе


Да ты и сам теперь родник



Для той души, которой снова


Весь мир огромный и волшебный


Которой нужно три конфеты,


И море теплоты душевной…

Счастье


Я шел за счастьем много лет,


А иногда срывался в бег.


А может счастья вовсе нет?


Но, как без счастья человек?


Нет, все же есть оно, гляди! -


Летит вперед, как птица,


За ним я, с криком: "Погоди!".


А мне б остановиться…


Тогда само за мой порог,


Ей-ей, клянусь не враки,


Чуть слышно счастье забредет


и вдруг уляжется у ног


Верней любой собаки.

Норны


Норны вновь теребят кудель -


Нити судьбы плести,


Загодя знают они


То, что встретишь ты на пути.



В нить вплетут степную полынь


И лесного отблеск костра,


Ароматы цветущих лугов,


Счастья, горя, зла и добра.



Допрядут твою нить и вплетут


Средь других в полотно миров.


Споро ножницами взмахнут -


Только был ты и… Был таков.

Мы часто говорим «прости»


Мы часто говорим: "ПРОСТИ",


Не думав даже измениться,


Не в силах даже объяснить


За что хотим мы извиниться.


А раз не знаем – нет вины


Творим и дальше что попало


И тем, наверное, страшны -


В нас что-то главное пропало!

Тонкая настройка


Если встал с утра и мир


Весь из зла и подлости -


Ищи в себе , включай на «MAX»


Свой регулятор Добрости!



А если, вдруг, тебя несет


В пучину неизбежности -


Крути на самый полный плюс


Ты регулятор Нежности!



И даже если все вокруг


Ушли в режим «давление» -


Ты не ленись, лови волну


С хорошим настроением!

Дороги


Всем нам Фортуна предлагает выбор,


Стоим на перекрестке тысячи дорог.


Какая из дорог несет побольше выгод?


Какой нас ждет в конце пути итог?



Пойти дорогой Славы И Почета?


Оставить след в веках? Напрасный труд!


Страницы Книги Дней сгорят до переплета


И нет меня уже. Пусть именем моим хоть


Землю назовут!



Пойти дорогой власти и богатства,


Поднявшись до заоблачных вершин?


Пятой своею попирая царства,


Но Смерть пришла. С собой возьму


лишь савана аршин.



А может мудрости пройти путем достойно?


Постигнув мироздания витки?


И превратившись в сухофрукт, смотреть спокойно,


Как прорастают новые ростки?

Похожие книги

Стежки-дорожки
Стежки-дорожки

Автор этой книги после окончания в начале 60-х годов прошлого века филологического факультета МГУ работал в Государственном комитете Совета Министров СССР по кинематографии, в журналах «Семья и школа», «Кругозор» и «РТ-программы». В 1967 году он был приглашен в отдел русской литературы «Литературной газеты», где проработал 27 лет. В этой книге, где автор запечатлел вехи своей биографии почти за сорок лет, читатель встретит немало знаменитых и известных в литературном мире людей, почувствует дух не только застойного или перестроечного времени, но и нынешнего: хотя под повествованием стоит совершенно определенная дата, автор в сносках комментирует события, произошедшие после.Обращенная к массовому читателю, книга рассчитана прежде всего на любителей чтения мемуарной литературы, в данном случае обрисовывающей литературный быт эпохи.

Геннадий Григорьевич Красухин , Сергей Федорович Иванов

Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия / Образование и наука / Документальное / Биографии и Мемуары
Шлюзы
Шлюзы

Ксения Буржская открывает «шлюзы» чувств и тем.Любовь, одиночество, свобода и не свобода, страх перед будущим, неуверенность в прошлом. И поверх всего этого – огромная сила человеческой личности, которая растет и меняется с каждым новым словом, с каждым звуком. «Шлюзы» – это больше, чем поэзия. Это книга состояний и предчувствий.«Перед нами – первая книга стихов писательницы, чья проза уже известна читателю и любима им. Обычно стихи идут вначале. Тут они писались почти двадцать лет, до прозы и параллельно с ней, но лишь сейчас издаются отдельным изданием. И, читая их, думаешь о том, в какую «нишу» современной поэзии поместить их, – и не находишь. Это исповедальные стихи, стихи о человеческих чувствах, например, о любви? И да, и нет. Потому что Буржская умеет говорить об этих чувствах трезво и прямо, без украшений и условных приемов, свойственных такого рода поэзии, и, как правило, без пребывающих всегда наготове общих просодических ходов. Но она умеет говорить не только о частном, трепетном, неуловимом, но и об общем, большом и страшном (но по-разному переживаемом каждым сознанием). Сейчас это умение особенно важно». – Валерий Шубинский, поэт, литературный критик, историк литературы«Ксения Буржская – интересный автор наших новейших времён. Совершенно раскрепощённый. Со своей лексикой, музыкой и историей. Чувствующий и разумный. И все же сомневающийся. Что особенно дорого мне». – Вероника Долина, поэтесса, певица «Если смотреть на поэта много лет (или читать эту книгу), увидишь, как один человек растёт, любит, взрослеет, рожает дочь, эмигрирует, делает карьеру, теряет отца, возвращается и пока остаётся (и здесь, и собой), – и пишет об этом. Всё это пройдёт (и мы тоже пройдём), а эти стихи останутся». – Радмила Хакова, писательница, журналистка

Ксения Буржская

Поэзия / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия