За последующие два часа были рассказаны все анекдоты, и вскоре повисла неловкая пауза. Капитан оказался единственным подготовленным к несению "гауптвахтенного креста" – у него был какой-то том Ленина, толстая тетрадь для конспектов, и даже цветные ручки, для подчеркивания наиболее мудрых мыслей о торжестве мирового коммунизма. Короче говоря, он довольно скоро и полностью погрузился в увлекательный мир классовой борьбы и критики идеалистических мировоззрений.
Один из медиков, наплевав на требования внутреннего распорядка, завернулся с головой в шинель и улегся прямо на пол под батареей парового отопления. Уже через четверть часа он гулко захрапел, вызывая жутковатые ассоциации, связанные с катастрофическими землетрясениями. Второй медик и танкист, тоскливо переглянулись. В их глазах читался ужас перед предстоящей ночью: они были его соседями по нарам.
Прапорщик, стоя в дверях камеры, безразлично подбрасывал и ловил спичечный коробок. Танкист несколько раз сопроводил глазами полет коробка, и застыл: его осенила гениальная идея.
– А не сыграть ли нам?
И он изложил правила простой, но забавной игры, придуманной, видимо еще где-то на нарах царских острогов.
Коробок подбрасывался и затем падал, ложась вверх какой-либо из граней. Это могла быть либо одна из наиболее широких граней – с этикеткой или без, либо узкая и длинная, на которой нанесена полоса серы, либо, что бывало редко, коробок становилася на торец. В зависимости от этого начислялось одно, пять или десять очков. Одна из больших сторон, которая без этикетки, означала «ноль», и сжигала все очки, полученные в текущем раунде, а потому нужно было вовремя остановиться и передать коробок следующему игроку. Тот, кто набирал раньше всех двадцать одно очко – выигрывал. Вскоре стало понятно, что играть «просто так» совсем не интересно. Надо играть на «что-то». На сигареты играть бессмысленно, поскольку все равно их «стреляли» друг у друга, денег не было – их сдали, когда садились, в общем – надо было что-то придумывать. Идея пришла прапорщику. Он предложил, чтобы проигравший протолкал коробок носом по всему периметру стола. Эта идея всем понравилась. Капитан оторвался от конспектирования и скептически поджал губы: он явно не верил, что это вообще возможно. Однако он глубоко ошибался, витая где-то в дебрях эмпириокритицизма. К концу дня каждый из нас достиг в деле толкания коробка носом невероятного мастерства. Задача при этом все усложнялась и, в конце концов, коробок надо было толкать "стоя", так, чтобы он не упал на бок. Но и это в скором времени, благодаря многочисленным упражнениям, оказалось задачей вполне тривиальной. Лично у меня впереди было еще двое с половиной суток, и нужно было срочно найти какое-то занятие. Читать уставы мне, понятно, в голову не приходило. И тут из груди прапорщика вырвался тяжелый душевный стон:
– Эх, хоть бы в «дурака» сыграть… так карты у меня отобрали… Из самой Германии вез… с бабами голыми, – мечтательно добавил он.
– Где отобрали? – поинтересовался танкист.
– Да здесь же… – продолжал изливать тоску прапорщик.
– Ну, нету, так надо сделать, – предложил медик.
– Из чего? – как бы зная заранее, что не из чего, ехидно осведомился танкист.
– Ну, вон, давай у капитана пару листков попросим.
– Не дам тетрадку рвать на всякие глупости! – заявил капитан, ставший было твердо на путь своего исправления. Он захлопнул конспект и засунул его подмышку.
– Да нет, из тетрадки все равно не получится, – задумчиво сказал прапорщик – там через листок насквозь видно. Не годится… Тут что-то потолще надо, типа как альбом для рисования.
– Ага! – Скептически отреагировал один из медиков, – давай, прям щас вот позовем начальника губы и попросим альбом для рисования! Может еще и контурные карты заодно?
– Я ж сказал «типа»! – обиделся прапорщик. – Понятно же, что нету…
– Стой! – танкиста явно осенило. – Ватман! В столовке!
– Какой еще ватман? – удивился медик.
– Ну в столовке окна не забелены, как положено, а закрыты ватманом.
– А точно! – подтвердил прапорщик. В нем явно проснулся, дремавший было наблюдательный разведчик.
– Кто-нибудь будет отвлекать курсанта на раздаче, а я тем временем вытащу его и спрячу,– продолжал развивать мысль танкист. – У меня в сапоге перочинный ножик! Я его прихватил на всякий случай. Там ножницы есть!
– Ты что же ножик не сдал? – уважительно поинтересовался прапорщик.
– Не-а. Сам не знаю почему. За него мне, правда, еще пару суток впаять могут… Но ради такого дела…