Читаем Записки злого человека полностью

И класс был дружный, и у всех одноклассников я был на хорошем счету. Словом, не было никаких оснований думать, что я не приживусь в новом коллективе. Я и сам не сильно переживал из-за перевода в другою школу. Почти все мои друзья тоже уходили из класса из-за затеянного руководством школы ремонта. В конце учебного года мы с моими приятелями торжественно пообещали друг другу, что будем дружить до конца жизни. За три месяца летних каникул обещание было торжественно забыто, и первого сентября мы разошлись по пятым классам разных школ свободными и полными веры в будущее.

Одухотворенной отстояв линейку, приуроченную к дню знаний, я обратил внимание, что в новом классе я, кажется, самый низкий из мальчиков. Меня вообще удивило насколько старше меня выглядели мои новые товарищи по школе.

Классным руководителем был мужчина лет сорока — учитель русского языка и литературы. Это тоже было для меня в новинку. В прежней школе учителя — мужчины были только по труду и физкультуре.

На классном часу после линейки меня попросили выйти к доске для знакомства с классом. Я ничуть не испугался этого ритуала. Помню, во втором классе к нам перевели новенькую. Она ужасно стушевалась перед доской, у неё чуть подрагивали руки, и голос дрожал, пока она рассказывала о себе. Я совсем не понимал, чего она так боялась. Наш класс принял девочку хорошо, в тот же день она уже подружилась со всеми. И вообще, что может быть страшного в знакомстве со своими сверстниками? С такими светлыми мыслями я подошел к доске и приготовился рассказать о себе обитателям своей новой школы.

"Знакомьтесь, ребята, нас новый ученик, Серёжа Ложкин" — обратился учитель к классу. "Жопкин" — раздался голос от куда-то с задних рядов. Я не слишком смутившись, снисходительно просмотрел на обидчика. По всей очевидности эту колкость сказал прыщавый и лопоухий паренёк с одной из задних парт.

Я решил выдержать паузу перед тем, как начать свой рассказ не столько ради драматичности, сколько для того, чтобы дать учителю возможность пожурить хулигана.

И тут за моим плечом раздался смешок. Я сначала даже не понял в чем дело, обернулся и увидел, что классный руководитель весело хихикает над исковерканной моей фамилией. У меня аж в глазах потемнело. А учитель вместо того, чтобы поставить на место моего обидчика, только погрозил ем пальцем. И в этом жесте не было никакого неодобрения, преподаватель как будто с его помощью говорил хулигану:

"Дружище, это конечно очень смешно, но лучше бы ты придумал что-нибудь пооригинальнее. Все-таки высмеивать человека за фамилию далеко не так весело, как за лишний вес например. Впрочем, как учитель словесности, я тебя хвалю. Не такое уж очевидное прочтение. Ложкин — Жопкин. Только по-настоящему чувствуя язык, можно уловить сходство. Чувствуешь. Молодец".

От всей этой сцены я пришёл в такое смятение, что даже отказался от знакомсва с классом, съежился весь и под неодобрительные взгляды детей сел обратно на своё место. А класс решив, что я человек негодный, назначил мне роль изгоя.

Мой мир рушился на глазах. Мало того, что дети оказались злыми. Даже учитель не встал на мою защиту, позволил им оскорблять меня! А я до этого момента от учителей видел только поддержку.

Сразу после классного часа я бежал от своих недоброжелателей в школьный туалет, но застал там курящих старшеклассников и решил не искушать судьбу, бежал и от туда. Забившись под лестницу, позвонил маме и хнычущим голосом сказал: "Забери меня от сюда, родная!"

Конечно, сначала мама решила, что я преувеличиваю масштаб трагедии, ей удалось уговорить меня вернуться в школу и на следующий день. Но через неделю, когда начал приходить домой в синяках и ссадинах, она все-таки встала на мою сторону. Я вернулся в прежнюю школу.

С того момента и до самого конца ремонта моя матушка самоотреченно возила меня учиться на машине.

Какие-то сопли я развёл. Перечитывать противно. Наверное, эти две страницы я тоже разорву и вышвырнуть прочь из своего несоплеориентированного дневника.

А все-таки. Жаль, что никто меня от сюда не заберёт, как тогда.

17.03.2024

Сегодня я подумал, что неплохо было бы привести себя в форму к лету. Но заниматься спортом душа не лежит. Решил просто побольше гулять. В моём случае это несложно. Даже одна прогулка в неделю — уже ощутимо больше, чем сейчас. Хотя лучше, конечно, гулять каждый день.

Но одному прогуливаться скучно, поэтому я купил поводок для Курёхина. А этот изверг наотрез отказался его надевать!

Я даже позволю себе процитировать (не дословно, конечно, но в общих чертах) наш с ним разговор по этому поводу:

— Ты же, Курёхин и так всё время пытаешься убежать на улицу! Пойдём погуляем вместе. Что я, плохая компания для тебя что-ли?

— Вместе? Как мило. А ты мультик про Винни-Пуха смотрел?

— Да, смотрел. А ты это к чем?

— Да к тому, что тебе бы сначала похудеть, измегул. А то застрянешь в окошке и закупоришь своими телесами проход в подвал.

— Я тебя и не в подвал зову. Пойдем вместе в парк погуляем. Там воздух посвежее будет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза
Жизнь за жильё. Книга вторая
Жизнь за жильё. Книга вторая

Холодное лето 1994 года. Засекреченный сотрудник уголовного розыска внедряется в бокситогорскую преступную группировку. Лейтенант милиции решает захватить с помощью бандитов новые торговые точки в Питере, а затем кинуть братву под жернова правосудия и вместе с друзьями занять освободившееся место под солнцем.Возникает конфликт интересов, в который втягивается тамбовская группировка. Вскоре в городе появляется мощное охранное предприятие, которое станет известным, как «ментовская крыша»…События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. Бокситогорск — прекрасный тихий городок Ленинградской области.И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…

Роман Тагиров

Современная русская и зарубежная проза