Читаем Заражение полностью

— Хорошо, что ты пришел, папа. Потому что иначе я бы умерла. Понимаешь? — ее тихий голос без единой эмоции звучал жутко. Он вдруг почувствовал, что у него трясутся руки.

— Саша, я здесь! Скажи, где ты и я…

— Я тоже здесь, папа. Я здесь и везде. Я теперь везде, понимаешь? Вокруг, внутри, снаружи, — везде! И я хочу быть везде, я хочу проникнуть в каждую живую клеточку этого мира! Я хочу их всех убить.

— Папочка, беги!

— Саша?

По спине побежали мурашки. Волю сковало железными прутьями. Он слышал ее голос. Ее настоящий голос.

— Они сожгут тебя, папочка, очнись!

Дверь содрогалась под натиском полицейских.

— Открывай скотина! Я разорву тебя на части, падаль! Ты совратил мою жену, посмел украсть у меня сына, я не дам тебе сдохнуть так просто!

— Папа, ты должен отсюда выйти. Кинотеатр вот-вот сгорит. Больше я не могу сопротивляться. Они сильнее, сильнее меня, слышишь? Ты меня слы…

Наступила жуткая тишина.

— Саша? — едва слышно произнес Андрей.

Огонь почти сожрал экран. Слово МОЛЕК скрутилось, почернело, обмякло.

Он вдруг услышал десятки, сотни криков — ужасающих криков детей, неспасенных, обреченных на смерть. Здание ходило ходуном. Дверь трещала.

Экран ярко осветился — кадры замелькали на нем с ужасающей скоростью, задом наперед, от момента, когда они с Машей стояли у забора, опоясывающего Церковь Судного дня и, все убыстряясь, к началу всего, началу… он успел увидеть НИИ, актовый зал, лежащий в центре труп с проломленной головой, очередь в кабинет анализов, осеннюю дорогу на такси, дом, жуткие дни, когда он не бывал трезвым, заливая свою боль спиртным, вой сирен скорой помощи, белое лицо воспитателя группы, шарик под потолком (что там, на нем нарисовано?), белый кабинет, запах спирта, укол… сильный укол в руку, лицо… лицо… лицо… вспышки ламп над головой, свет, тень, свет, тень, лицо матери, смертельно испуганное, седой старик… и снова, лицо. То самое лицо.

Дверь, затрещав, не выдержала. Она рухнула с громким, раскатистым хлопком, в тот же миг раздался детский крик, пробирающий до самых костей, до внутренностей и последних жилок:

— Па-а-а-а-па!!!

Сильный удар по лицу сбросил с него оковы тьмы, пелена рассеялась, он сместил фокус глаз, чтобы понять, где находится. Попробовал сжать кулаки. Пальцы отзывались.

Сильный жар пахнул в лицо так, что кожа на щеках стянулась, готовая вот-вот лопнуть.

— Вставай! — гаркнул над ухом чей-то голос. — Нет времени, вставай быстрее, дурень!

Андрей открыл глаза и увидел перед собой знакомое лицо, по которому стекали крупные капли пота. Человек был в одной майке, хотя на улице… Он уже не мог точно сказать, какая сейчас пора года. Осень, зима, а может быть, уже весна или снова лето. Может быть, вообще ничего не было, а он просто напился и ему все это приснилось.

Но тогда почему так жарко, черт побери?

Андрей повернулся, приподнял тело и обнаружил, что находится в темной комнате, на ржавой каталке. С одной стороны комнаты металлическая дверь с окошком, возле нее скрючился человек с проломленным черепом. С другой стороны он увидел подобие шахты, из которой вырывалось ярко-оранжевое пламя.

— Где я? — прошептал он пересохшим ртом.

— На свалке. Это печь, куда ты должен отправиться с минуты на минуту. Здесь сжигают мертвых свиней, посмотри туда, — человек махнул рукой и Андрей, с трудом повернув голову, увидел десятки огромных крюков с подвешенными на них бледными тушами. — На Солнечной мор, падеж и они хотят замести следы, пока город отрезан.

— А… вы кто? Я видел вас в церкви, — сказал Андрей, глядя на мужчину, который деловито распутывал его ноги.

— Майор Север, Огненский ФСБ. Кажется, наши дела очень плохи, — ответил мужчина. — Нужно быстрее отсюда валить, пока они не явились.

— Кто — они?

— Ребята, которые привезли вас сюда. Помните, что было в церкви?

— А где Саша? Саша, моя… — Андрей свесил ноги с каталки, потом спрыгнул и поморщился от боли, пронзившей тело.

— Я знаю, кто она, — сказал майор Север. — Ваша дочь. Боюсь, у меня плохие новости.

Андрей похолодел. Ноги предательски задрожали и он оперся о кушетку.

— Что? Что с ней?

Майор подошел к двери с окошком и выглянул наружу.

— Нам нужно уходить. Еще есть шанс выбраться отсюда, если ваша подруга не уехала или ее не убили.

— Подруга? Вы имеете ввиду Машу?

— Да. Если бы не она, вы бы уже превратились в пепел на дне этой печи. Впрочем, учитывая положение вещей — не самый худший вариант. — Он сделал знак рукой, чтобы Андрей подошел к нему. — Я видел, во что превратился мой шеф полковник Баталов, начальник полиции и мэр и… все остальные. Там, в церкви. Мне удалось уйти, потому что вы ринулись к той уродливой статуе, с поленом на руках. Обычный тотем, но на легковерных граждан оказывает поразительное воздействие. Они, видимо, хотели вас выманить таким образом и выкатили ее из помещения позади алтаря. Когда мне сунули пузырек, я сразу подумал, что не стоит его нюхать, что бы там ни было. У меня с детства аллергия на прививки. Я задержал дыхание и прыснул. Но они как-то вычислили меня.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кошачья голова
Кошачья голова

Новая книга Татьяны Мастрюковой — призера литературного конкурса «Новая книга», а также победителя I сезона литературной премии в сфере электронных и аудиокниг «Электронная буква» платформы «ЛитРес» в номинации «Крупная проза».Кого мы заклинаем, приговаривая знакомое с детства «Икота, икота, перейди на Федота»? Егор никогда об этом не задумывался, пока в его старшую сестру Алину не вселилась… икота. Как вселилась? А вы спросите у дохлой кошки на помойке — ей об этом кое-что известно. Ну а сестра теперь в любой момент может стать чужой и страшной, заглянуть в твои мысли и наслать тридцать три несчастья. Как же изгнать из Алины жуткую сущность? Егор, Алина и их мама отправляются к знахарке в деревню Никоноровку. Пока Алина избавляется от икотки, Егору и баек понарасскажут, и с местной нечистью познакомят… Только успевай делать ноги. Да поменьше оглядывайся назад, а то ведь догонят!

Татьяна Мастрюкова , Татьяна Олеговна Мастрюкова

Фантастика / Прочее / Мистика / Ужасы и мистика / Подростковая литература