— Полезная информация, — ну, это было не так. Мужчина ничего не мог использовать из этой информации, что помогла бы продать дом. От бездействия, и от чувства, что стены давили на него, он открыл банку пива и вышел на улицу, где Стэнли встретил мужчину своими большими усталыми глазами. Когда Кристиан приказал ему временно остаться здесь, пока он разговаривал с Билли, собака не двигалась. То, как странно колотилось его сердце, приводило его в замешательство, а угол зрения стал размытым. Чёрт, он будет скучать по собаке, когда уедет отсюда.
Рука мужчины расположилась на собачьей голове, и он уставился на закат. Птицы неизвестного происхождения пронеслись по оранжево-розовому небу, а верёвочные качели на гигантской яблоне слева от него, заколыхались от лёгкого ветерка. Только одинокое уханье местной новозеландской совы эхом разлеталось по холмам.
— Что же мне делать, старичок? — Стэнли смотрел на него, но в его глазах не было ответа. — Не могу остаться. И не хочу уезжать.
Вибрация и звук звонка откуда-то слева привлекли его внимание. Билли оставила свой телефон. Он поднял его, чтобы отнести ей, и взглянул на экран. В своём сообщении Сара спрашивала, когда они поедут охотиться на горячих мужчин. В виске неприятно начала пульсировать вена. Если бы ему пришлось взять и удалить имя другого парня из её контактов в телефоне, он бы сделал это.
Мэйсон дочитал всю переписку и застыл. Желчь медленно поднялась вверх по его горлу.
— Какого чёрта? — прошептал он, не в силах понять, но с каждым прочитанным словом, всё становилось более ясным. Билли предала его.
Он нашёл её свернувшейся на диване.
— Зачем ты это сделала? — он сохранил голос нейтральным. Обычным. Хотя, мечтал швырнуть что-нибудь об стену.
Она встала с дивана.
— Зачем я сделала что?
— Зачем ты рассказала Совету об «Акте о наследии». Это ты затормозила продажу дома, — он держал телефон перед ней с уличающими её сообщениями на экране.
Мэйсон и представить себе не мог кого-то, бледнеющего так быстро. Её рука двинулась к горлу, и он мог поклясться, что её покачнуло.
— Не могу поверить, что ты так поступила со мной. Господи, — мужчина начал ходить взад-вперёд по комнате.
— Мне очень жаль… Я… В начале, я действительно думала, что поступаю правильно. Это так много значит для всех, а я была всего лишь Сорок вторая. Я думала, что, если ты увидишь, как много это место значит для жителей, и смогу убедить тебя изменить решение об уничтожении земли. Потом… — она с усилием сглотнула.
— Потом что? — его понесло. Мэйсону было невыносимо оставаться с ней в одной комнате. Единственный человек, которому, как он думал, мужчина мог доверять, пнул его по яйцам.
Билли завороженно смотрела на что-то под ногами.
— Потом всё изменилось. У меня начали появляться чувства к тебе.
Он смотрел на неё так пристально, что скоро уже не мог фокусироваться на ней, а видел лишь размытое пятно.
— Но я знаю, у нас нет будущего. Ты совершенно ясно дал мне понять. Ты всё ещё похоронен в прошлом, со своей бывшей женой.
Моника? Боже, он не думал о Монике! Он совсем не думал о ней уже очень давно. С того времени, как Билли…
Кожа мужчины будто свисала со своего каркаса. Всё его нутро сжалось до маленького тугого шара, и теперь его резали ножом.
Воздух перемещался по его телу, и, по-видимому, никак не мог определить место, которое особенно нуждалось в нём.
— И так это ночь признаний. У меня есть ещё одно. То, до которого мне следовало бы додуматься раньше. Я списалась с помощником мистера Такахаши по поводу собственности в Короманделе. Мне даже неудобно за то, что мне раньше не пришло это в голову.
По его коже поползли мурашки.
— Я уже рассказал Такахаши идею про Коромандель, она его не заинтересовала.
— Нет, но его жена заинтересована. Я в хороших отношениях с его личным помощником — Айрис, и, когда я сказала ей про собственность и ухоженные лужайки с садами роз, которые простираются вдоль берега моря, она очень заинтересовалась. Его жена выращивает миниатюрные розы для выставок. На данный момент они достигли компромисса. Он поступится бассейном, ради жены и ее розария.
Мэйсон лишь тупо таращился на девушку, пока его разум кричал, чтобы она притормозила, и он смог переварить её слова.
— Жена Такахаши была поражена фотографиями, которые я выслала. Мы ещё не обговаривали продажу, потому что это твоя часть, но мистер Такахаши любит свою жену и хочет продолжать радовать её. Так что думаю, всё идёт хорошо. Теперь я не знаю, что ты собираешься делать с этой собственностью, но, по крайней мере, ты не потеряешь деньги или свою репутацию на земле в Короманделе. Прости, что сообщила Совету о твоих планах на сады, которые противоречили «Акту о наследии», — она расчесала руками волосы и наконец, посмотрела ему в глаза.
После долгой паузы Билли прошептала:
— Полагаю, мы оба выговорились.
— Полагаю, да, — у него всё болело, как будто его били доской, и он не знал, что делать с этой болью. А что ещё больше усиливало боль, так это её виноватый взгляд.
Когда она пошла спать, он сидел на диване. Стэнли сидел у его ног.