Читаем Здравствуй, моя мёртвая мамочка полностью

Здравствуй, моя мёртвая мамочка

Как маленькой девочке пережить утрату матери? Наверное, должна помочь любовь других членов семьи.А если маленькая девочка не чувствует этой любви? Наверное, должна спасти любовь романтическая.А если такая любовь приносит боль? Наверное, вся надежда на психоаналитика.А если психоаналитика недостаточно?И этой девочке уже почти тридцать лет, она несчастна и у неё нет чувства дома? Наверное, можно попытаться найти мамочку, любовь, психоаналитика, счастье и дом в себе самой.Эта история о встрече с собой.Эта история о любви к жизни.Эта история о влечении к смерти.

Валерия Сергеевна Ковалёва

Проза / Современная проза18+

Валерия Ковалёва

Здравствуй, моя мёртвая мамочка

Я посвящаю эту книгу счастливым детям*


Пролог

Быть или не быть?

С Новым годом, крошка!

С Новым годом! Хэй, хэй, хей, хэй, хей

Подожди немножко –

будет веселей!1

31 декабря в 23:59 загорелся экран моего дешёвенького китайского смартфона. Я взглянула на него и прочла уведомление, стёртое из памяти на несколько месяцев. От него дыхание моё стало невыносимо лёгким – «Быть или не быть?».

«Быть или не быть?» – вопрос, кажется, философский. Но ни один философ так и не смог ответить мне на него. Ни древнегреческие друзья Платон с Аристотелем, ни верующий Фома Аквинский с его доказательствами бытия Бога, ни педантичный Кант со своим трансцендентным и трансцендентальным, мысли которого так до сих пор и остались для меня вещью-в-себе, ни сумасшедший Ницше с товарищем Заратустрой, и даже уважаемые мною постмодернисты не сказали мне: «Девочка, ты будь, пожалуйста, и не капай нам на нервы!».

Только в последействии я поняла, почему все эти мудрецы так и не справились с возложенной на них непосильной миссией дать мне ответ. Все ответы внутри. Да и в общем, ответ на этот сложный вопрос зависит от контекста. А контекст всегда разный. И зависит он от нутра и от наружи. И всё зависит от всего…

Контекст первый.

Моя жизнь наделена смыслом. Каким? Да каким-то. Я хожу-брожу, дышу, вижу красоту в самых обыкновенных и обыденных вещах и явлениях. Я люблю. Радуюсь сама и радую Другого. Во всех этих прозаичных действиях много смысла. В каждом чувстве, в каждом слове, в каждом вдохе. И иногда я проникаюсь этим осмысленным контекстом. И тогда я счастлива. И вопрос «быть или не быть» становится абсолютно нелепым. Каким-то искусственно придуманным, рождённым моим искажённым сознанием (или бессознательным?).

Контекст второй.

Моя жизнь лишена всякого смысла. Почему? Да тоже не слишком понятно. Я что-то делаю, а как будто ничего не получается. Я так стараюсь быть счастливой, так стремлюсь к чему-то большему, чем я сама, а чувствую себя никчёмной, забитой, неуверенной и онтологически несчастной. И в эти моменты 24/7 я слышу голос, который говорит мне: «Да заканчивай ты уже с этой канителью мучений. Суетишься чего-то, пытаешься, а возвращаешься всё к тому же – черни, хтони и эмоциональному дну, из которого нет выхода». Скоро рассвет, выхода нет, ключ поверни и полетели…2И вот тут вопрос «быть или не быть» вновь обретает свою актуальность, становится ярким и насыщенным, как непредвиденный солнечный свет в январе.

Моя бабушка считает, что я нервно и на голову больная, и что мне нужно пить таблетки и каждые полгода лечиться на дневном стационаре в поликлинике. Капельницы делать для улучшения мозгового кровообращения, проколоть курс витаминов группы B, шлифануть всё это «Кортексином» или «Церебролизином», чтобы пептиды, добытые человеческими руками в свиных мозгах, встроились в мои поломанные нервные клетки и полушария и непременно починили их все.

Примерно так же думал и мой бывший муж. Потому-то он и бывший. Иногда мне жаль, что нельзя сделать бывшими своих родственников.

«А это моя бывшая бабушка! Она настоящий тиран, друзья. Я бросила её спустя тридцать лет и сотню попыток наладить здоровые отношения, где мы слышим и принимаем друг друга такими, какие мы есть. Но ничего не вышло и я в поисках новой бабушки. Кстати, у вас нет знакомых свободных бабуль? Главное, чтобы добрая была и не шизофреничка».

Мои друзья почему-то уверенны, что мне нужна стабильная работа.

От словосочетания «стабильная работа» меня выворачивает. Физически тошнит. От стабильной работы я получала лишь изнеможение и периодическое (см.: частое) эмоциональное выгорание.

Не представляю, как можно хотеть стабильную работу? Люди правда этого хотят? Правда мечтают тратить свою жизнь на график 5/2 и два двухнедельных отпуска, дай Бог, на море? Может, со мной что-то не так и, от ЧМТ в шесть лет, часть моего мозга почему-то выключилась? Та часть, которая отвечает за всё стабильное, в том числе и работу. Я знаю, что ничего не знаю.3

Всякий раз я слышу эти раздражающие сентенции: «Лера, тебе нужна работа! Лера, ты вся в долгах! Лера, потерпи, когда-нибудь ты станешь востребованным психоаналитиком или успешным писателем, а пока надо найти стабильную (мать её!) работу». Но если я буду тратить свои силы на работу, а они, силы эти, ограничены (я же не superwoman!), то у меня не останется ровным счётом НИЧЕГО на другой путь. Кажется, дилемма время-деньги-желание тоже относится к вечным вопросам, подобно тому, что первично – бытие или сознание?

Хотя, может я сама себе выдумала эту историю про своё предназначение, чтобы легитимно не выходить из дома по утрам, а вместо этого заниматься более приятными занятиями – есть и спать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Анатолий Петрович Шаров , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семенова , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова

Фантастика / Детективы / Проза / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Екатерина Николаевна Вильмонт , Эрвин Штриттматтер

Классическая проза / Проза