Понятно… Хотят сэкономить на ухаживаниях. Кошмар, и вот эта раса славится своим трудолюбием? Или то гномы?
— … поэтому, моя Королева, я и предлагаю Вам свою руку и сердце.
— Да, Ваше Величество, послушайте его. Мы очень хорошие земледельцы и сможем увеличить прирост производства Пищи.
Я с тоской посмотрела в окно, на мерно колышущиеся цветы в Максовом рисунке.
Умом я прекрасно понимала, что из нашего союза не получится ничего путного. Мне нужно брать себе жениха из рас моего Замка и забывать про душевные и сердечные метания. Такова судьба всех королев и королей.
Сердце же, вопило во весь голос, что просто так, без борьбы, нельзя отказываться от своей Любви, что плевать я должна на все эти расовые предрассудки и что для меня существует только один вариант, только один жених — Макс!
На одной чаше весов — моя любовь и постоянные конфликты с его личностью, потому, что я уже успела понять, и на своем примере тоже, что чем дольше мы находимся в Игре, тем сильнее выбранные нами личины прирастают к нашим лицам.
На другой чаше — стать такой, "как все". Выбрать то, что "нужно", а не то, что "хочу", еще и из нескольких вариантов — самый лучший, а не тот, который больше нравится.
— Известно ли Вам, уважаемый, что несколько дней назад одним из родов эльфов был поднят мятеж. Меня захватили в заложницы, моих слуг убили, а сейчас представитель мятежников претендует на мою руку? Готовы ли хоббиты встать на защиту меня, вашей Королевы, перед лицом повстанцев?
— Мы… Но… Они же… Нам необходимо посоветоваться! — с трудом выдавливает из себя насмерть перепуганный перспективой драки с эльфами, хоббит.
— Вот и отлично, идите, советуйтесь.
Нестройной толпой, хоббиты, теряя какие‑то части своих одеяний, толкаясь и ругаясь вполголоса, в спешке покинули мой тронный зал. Между прочим, все подарки, которые они принесли и так и не успели вручить мне, они унесли с собой!
Из боязни, что за время моего отсутствия произойдет нечто похуже простого мятежа, я не рискую не только покидать сама Замок, но и отправлять свои войска на разведку за его пределы.
Остаток дня я провела у окна, наблюдая, как справа эльфы высаживают по новой клумбу, а по центру продолжает колыхаться под порывами ветра живописная картина кисти известного гоблина — художника "Стрелы, гнутые об орочью задницу".
Так, а вот это уже становится интересным… На левой клумбе один, неизвестный мне эльф, занимается высадкой еще одной картины.
Что показывает карта? А карта, между прочим, показывает, что это — Игрок! Нейтральный ко мне Игрок, тайком прокравшийся на территорию моего Сектора.
— Уважаемый, а Вы, собственно, кто такой?
— Леголас Пышноименный, можно просто Олег. А Вас как зовут, моя Королева?
— Олег, давай сразу без церемоний и на "ты". Я — Лена.
— Давай, очень приятно.
— Поднимайся ко мне…
Вблизи Олег оказался довольно симпатичным эльфов — лучником. Судя по всему, он не стал брать себе личину известного киноактера или просто мужчины — модели, а просто слегка подкорректировал свою внешность. Не было в чертах его лица ничего, чтобы кричало "смотрите, какой я красавец"!
— Олег, а где твой Замок?
— Нет у меня его. потерял. Отобрали. Скитаюсь теперь по Землям "вольным стрелком". М — да, каламбур, однако. Лучник — вольный стрелок.
— Ты — "сорвавшийся"?
— Нет. Кстати, у меня таймер стоит на два часа. И я уже почти час возился с твоим Цветником. Кстати, а что это у тебя за уродство под окнами?
— А, "задница в стрелах"? Это признание в любви от моего соседа и союзника — гоблина.
— Игрока?
— Да. Живой человек.
— Ну, судя по всему, не сильно он и живой… "Сорвавшийся", наверное?
— Да, а как ты догадался?
— А что тут догадываться, для того, чтобы понравится эльфийке, надо составлять комбинацию, подбирать цветы, делать композицию… а там налеплено черти что и с боку бантик. Явно человек уже давно в "срыве" и у него мозги "поплыли". Даже странно, что он, гоблин, сватается к тебе — эльфийке.
— Да ничего тут странного нет, просто… — меня "прорвало".
Я рассказала Олегу все. Начиная от того момента, когда я впервые увидела Макса у нас в классе и заканчивая сегодняшним сватовством хоббитов.
— У — у-у… — протянул он. — Так ты — "сорвавшаяся"? Тогда понятно.
— Что тебе понятно?