Читаем Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. 1918-1948 полностью

В английских газетах появились сообщения, что евреи-поселенцы в Палестине -большевики, люди самонадеянные, агрессивные, и не стоит тратить деньги британских налогоплательщиков ради того, чтобы создавать национальный очаг для другого народа. Палестинский вопрос обсуждали в британском парламенте; Палата лордов призвала аннулировать Декларацию Бальфура, но в Палате общин это предложение было провалено внушительным большинством голосов.

В июне 1922 года У. Черчилль опубликовал "Белую книгу", периодический отчет британского правительства об очередных политических мероприятиях, - на этот раз она имела отношение к Палестине. "Белая книга" начиналась со ссылки на Декларацию Бальфура, "которая не подлежит изменению"; в ней говорилось о том, что "в Палестине будет основан еврейский Национальный очаг"", - но далее следовал неприятный сюрприз.

Чтобы это стало понятным, придется пояснить: Декларация Бальфура об историческом праве еврейского народа на эту землю относилась к огромной территории по обе стороны реки Иордан. Она располагалась от побережья Средиземного моря на западе до восточных границ сегодняшней Иордании и составляла 120 000 квадратных километров. До лета 1922 года этот факт не подлежал сомнению, но неожиданно англичане провозгласили в "Белой книге", что Декларация Бальфура предусматривала "не провозглашение всей Палестины еврейским Национальным очагом, но создание такого очага на территории Палестины".

В этом и заключалось существенное отличие от предыдущих заявлений британского правительства. "Белая книга" 1922 года исключила из территории Палестины всё Заиорданье - гористые, засушливые, малонаселенные земли к востоку от реки Иордан; там англичане создали Хашимитский эмират Трансиордании и с согласия Лиги Наций получили для управления эмиратом отдельный мандат. Территория Трансиордании составила около 80 процентов того пространства, на котором прежде собирались основать Национальный очаг для еврейского народа. Для этой цели оставалась лишь малая часть между Средиземным морем на западе и рекой Иордан на востоке - 27 000 квадратных километров.

Лорд Бальфур и видные политические деятели Великобритании выступали против раздела Палестины; они считали, что "территория еврейского национального дома должна простираться к востоку от реки Иордан". В отличие от них Черчилль полагал, что этот раздел "предупредит столкновения между евреями и арабами в будущем", - мягко говоря, он оказался неправ.

Сионистским руководителям пришлось признать факт раздела, и мандат на управление Палестиной, принятый на конференции в Сан-Ремо, поступил на утверждение Лиги Наций. Эту всемирную организацию создали после окончания Первой мировой войны, чтобы способствовать сотрудничеству между странами для укрепления мира и безопасности народов. По уставу Лиги Наций мандат на управление Палестиной должен был утвердить единогласно Совет Десяти; голосование назначили на 24 июля 1922 года, однако еврейские делегаты не были уверены в благополучном исходе и искали пути для привлечения союзников.

Неожиданно вспомнили про профессора Мадридского университета, потомка маранов -крещеных евреев Испании; у него оказались влиятельные друзья, которые оказали давление на представителя Испании в Лиге Наций. Еврейские делегаты пришли к нему и сказали: "Сейчас Испании предоставляется возможность хотя бы частично исправить то зло, которое она когда-то причинила евреям". Испанский представитель обещал поддержку не только Испании, но и Бразилии, и сдержал свое слово.

Всё, казалось, вело к благополучному завершению, но неожиданно вмешался Ватикан. По всей видимости, католики не желали, чтобы протестанты-англичане усилили свое влияние на Святой Земле, и решили снять вопрос о мандате с повестки дня Лиги Наций. Х. Вейцман: "Я был в номере французского представителя Вивиани в "Гайд-парк-отеле", когда к нему явился сеньор Серетти, чтобы заручиться поддержкой французской делегации для отсрочки дебатов. Вивиани представил меня и сказал: "Я, собственно, не возражаю против отсрочки, но решать должен вот этот господин". Я сказал, что отсрочек было уже предостаточно, и неизвестно, что произойдет, если мы еще раз отложим обсуждение. Серетти... молча выслушал меня и, возмущенный, вышел из номера. Вивиани улыбнулся и заметил: "Когда деревенские священники берутся за политику, они всегда попадают впросак".

24 июля 1922 года лорд Бальфур представил этот вопрос на рассмотрение Совета Десяти, и мандат на управление Палестиной приняли единогласно. Вступительная его часть подтверждала "историческую связь евреев с Палестиной как основу для воссоздания их Национального Дома в этой стране". Второй параграф мандата требовал от Великобритании создать для этого необходимые "политические, административные и экономические условия"; шестой параграф обязывал англичан облегчить еврейскую иммиграцию в Палестину и поощрять заселение ими государственных и незанятых земель.

Перейти на страницу:

Все книги серии Земля под ногами

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии