Читаем Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. 1918-1948 полностью

В сентябре 1923 года приплыл в Яффу итальянский корабль "Умбрия", на котором оказались среди прочих "геры" из деревни Отрадное на Кавказе - русские по национальности, принявшие иудаизм. Их путешествие заняло более двух лет через Тифлис, Батуми и Стамбул - со многими лишениями и жертвами на пути в Эрец Исраэль, где они занялись сельским хозяйством. Это были три семьи Филиных, две семьи Скобрецовых, семьи Быстренко, Гребенюка, Тарасенко и Щербакова.

В Кфар-Таворе жил Михаэль Матвеев, русский крестьянин, принявший иудаизм. Его сын Шимон говорил на склоне лет: "Сейчас я понимаю, почему так привязан к земле. Теперь пашут на тракторах, между крестьянином и землей есть расстояние, но тогда я ходил босиком за плугом, и ноги мои касались земли. Я ощущал каждый камешек, каждую колючку. Мы не ели пшеницу из Америки. Мы ели пшеницу, которую выращивали собственными руками, на собственных полях. Это словно младенец, сосущий молоко из материнской груди. Я не просто привязан к этой земле - я часть ее. Когда отец учил меня сеять, то прикладывал мою ладонь к земле, чтобы я ее почувствовал. Любовь к земле - это в крови, в самой душе."

***

Перед Первой мировой войной Россия занимала четвертое место во внешней торговле Палестины - после Великобритании, Турции и Австрии. Из России привозили строительный лес, нефть, сахар, зерно, муку, картофель и прочие товары; из Палестины везли в Россию апельсины, вина, миндаль, лимоны. После той войны возобновилось пароходное сообщение с другими странами; оттуда везли цемент, стекло, железо, топливо и химикалии, необходимые для бурного развития еврейских городов и поселений, однако участие СССР во внешней торговле Палестины было ничтожным.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


Четвертая волна репатриации.

П. Рутенберг и создание электростанций.

М. Новомейский и заводы на Мертвом море


1

В 1924 году началась четвертая волна репатриации на эту землю, четвертая "алия". Возникает вопрос: почему историки отделили эту "алию" от предыдущей, если не существовало между ними перерыва во времени? Проще считать их единой волной репатриантов, однако не случайно их разделили и назвали третья и четвертая "алия". Имелись на то свои причины, а чтобы в этом разобраться, потребуется небольшое отступление.

По окончании Первой мировой войны образовалось новое государство - республика Польша. На мирной конференции в Париже ее представители подписали договор о соблюдении прав национальных меньшинств, и поэтому польская конституция 1921 года гарантировала евреям право на национальную школу, признавала субботу выходным днем для еврейского населения, запрещала любые формы дискриминации по расовым, религиозным и национальным признакам. Однако в Польше всё еще существовали законы прежних времен, в том числе и ограничительные антиеврейские постановления; требовалось решение парламента, чтобы отменить каждый из них, но власти не торопились с этим.

Действовала негласно процентная норма для евреев в высших и средних учебных заведениях. Над студентами-евреями всячески издевались, в университетских аудиториях даже устанавливали в последних рядах "еврейские скамьи", чтобы христиане не сидели рядом с ними. Евреев почти не принимали на государственную службу, в школах ограничивали прием евреев-учителей; правительство национализировало многие отрасли промышленности и заменяло рабочих-евреев на рабочих-христиан; власти поддерживали в деревнях польские кооперативы, которые разоряли евреев-посредников. Безработица среди еврейского населения возросла, возрос антисемитизм, и снова, в который уж раз, выход оказался один - эмиграция. В США ввели ограничения на въезд, из Польши впускали туда не более 6000 человек в год, однако желающих было значительно больше, и они отправились в Палестину.

В предыдущей, третьей волне репатриантов было немало идеалистов, которые приехали на эту землю, чтобы создавать новые формы отношений между людьми, - это они основали Рабочий батальон, кибуцы-коммуны и мошавы на основе кооперативного сотрудничества. Эмигранты из Польши в массе своей бежали от притеснений в поисках лучшей жизни. Они ехали сюда не потому, что этого хотели, а потому, что нигде их не принимали, - по этой причине историки отделили эту волну от предыдущей. Так началась четвертая "алия" - в 1924 году.

2

Перейти на страницу:

Все книги серии Земля под ногами

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии