Читаем Зенит Левиафана. Книга 1 полностью

Факел вспыхнул, едва шаман уронил на него пару искр, разлетевшихся от удара тыльной стороной скрамасакса о небольшой осколок кремния. Эриль указал Аудуну на неширокий лаз у дальней стены дома и тут же юркнул в него. Знаменосец пожал плечами и полез вслед за эрилем. Опасности он не чуял, но неожиданно к нему пришло ощущение, что Лейв нашел нечто значимое. Теперь уже лично для него, а не для мировой науки.

Хотя едва ли эта самая наука запомнит изыскания эриля Эспена, довольно непоэтично убитого копьем в грудь при штурме Скагеррака. Его имя уже мертво, а его труды... Лейв, конечно, попытается что-то сохранить и даже, быть может, продолжит исследования, но, скажем откровенно, кому здесь это нужно? Не то место, совсем не то время. Да и справедливо ли называть открытием то, что ты попросту вспомнил?

***

Под домом Эспена обнаружилась еще одна комната, своими размерами не уступавшая помещению на первом этаже. Перекрытия были сделаны добротно - массивные лаги из дубового бруса подпирались дубовыми же столбами, установленными на вбитые в землю колоды. Стены на полгейра в высоту были выложены камнем, выше - струганными досками.

В центре комнаты размещался очаг, над ним - широкий зев деревянной вытяжки, уходившейся вверх и в сторону. Аудун прикинул, что второй такой конструкции не сыскать ни в землях нордманов, ни в стране свеев или данов. Эриль Эспен действительно был человеком незаурядной мысли, жаль, что погиб. С другой стороны, погиб бы в любом случае, ибо он был нордманом и дал клятву служить Логи, а потому не сдался бы живым, даже ради продолжения своих исследований.

- Вот, - Лейв указал в дальний угол комнаты и двинулся туда с ярко потрескивающим факелом в вытянутой руке. - Посмотри.

Не понять, на что указывает эриль, было невозможно. В углу комнаты на голой земле стоял рунический камень. Причем филигранность обработки говорила о том, что над ним трудился истинный мастер. Руны и тайные ставы были выведены в идеальных геометрических пропорциях, Аудун сразу отметил применение Золотого Сечения, Чисел Фибоначчи и других фундаментальных законов, которых здесь попросту не могли знать.

- Он сильно напоминает тот, что стоял возле Тёнсберга, - проговорил он, присаживаясь возле камня на корточки и проводя пальцами по его рельефной поверхности.

- Возможно, - кивнул Лейв, встав рядом на одно колено. - Я не знаю, как Эспен это сделал, но ему удалось воссоздать настоящий рунный камень, по типу тех, что сохранились от предков. То есть это не копия, как делают все эрили, это... разумеется, не оригинал, но я вижу закономерности в рунической тайнописи и обработка - она выполнена инструментами, о которых мне неизвестно. Быть может, если покопаться здесь еще...

- Только он меньше, - Аудун поднялся и провел рукой по верхней стороне камня. Камень отдавал замогильным холодом, но вовсе не таким, как обычный известняк или сланец в какой-нибудь пещере, куда от века не заходят ни солнечный свет, ни тепло. Это был ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ холод, как если бы он коснулся поверхности давно не включавшегося системного блока.

- А? - отозвался эриль, прикованный взглядом к рунам на камне. - Ага, Вроде бы уменьшенная копия. Но это еще не все. Я бегло просмотрел записи Эспена, а потом вопросил руны. В общем, этот камень связан!

- С чем? - Аудуну показалось, что ответ он может найти и сам, но Лейв уже любезно предоставил его.

- Я уже упоминал, что мой учитель и Эспен часто работали вместе, и даже связывались с колдунами в землях к западу от Южного моря, - затараторил он.

- Упоминал, - кивнул Аудун. - Как раз туда, к западу от Южного моря нам и надо.

- Так вот этот камень, если я не ошибаюсь, связан с другим таким же, что стоит где-то там, - закончил свою тираду Лейв. - Только я не могу определить, где именно. Похоже, это большой портовый город.

- Звездный мост? - осторожно уточнил Аудун, в душе которого внезапно вспыхнула надежда на то, что все это мероприятие может закончиться гораздо быстрее, чем он планировал. Он всеми силами сдерживал это яростное пламя, разгоравшееся все ярче с каждым мгновением, потому что давно отметил эту странную закономерность, шутку судьбы, - чем громче кричишь о своем счастье, тем быстрее его теряешь. - Ты хочешь сказать, что между связанными камнями можно... перемещаться?

- Именно так! - просиял Лейв. - Я даже понял, как это сдлеать! Получается вроде бы ритуал без самого ритуала. Всего то и надо...

- Ты можешь это сделать? - Аудун подступил к нему вплотную, буквально нависнув над шаманом. - Можешь отправить меня туда? Прямо сейчас?

- Эм... - эриль внезапно как-то съежился, почти физически уменьшившись в размерах. - Тут есть одна проблемка. Ты не сможешь перейти по этому мосту. Ты слишком... силен. Он рассчитан на обычных смертных, у него маленькая... не знаю, как сказать.

- Низкая энергоемкость, - упавшим голосом проговорил Аудун, отступая назад. Вот ведь как знал! Ладно, не жили богато... В общем, все идет по плану. - Хорошо, значит смертного ты можешь отправить?

Перейти на страницу:

Все книги серии Левиафан

«Подстава» для Путина. Кто готовит диктатуру в России
«Подстава» для Путина. Кто готовит диктатуру в России

Максим Калашников – один из самых талантливых, ярких и острых публицистов современной России. Закрытых тем для него не существует.В своей новой книге он доказывает, что ближайшее окружение Путина его «топит», готовя условия для падения президента. Страну пытаются разжечь изнутри, утверждает автор и в доказательство приводит целый ряд внутри– и внешнеполитических инициатив, возникших во властных структурах: здесь и «растянутая» девальвация рубля, и разгон инфляции, и обнищание населения, и такие одиозные мероприятия, как «пакет Яровой», и еще многое другое.Цель одна, утверждает автор: в результате социального взрыва установить в России диктатуру. Однако, по мнению М. Калашникова, шанс избежать этого еще есть. В чем он – вы узнаете, прочитав эту книгу.

Максим Калашников

Публицистика
Русская Каморра, или Путин в окружении
Русская Каморра, или Путин в окружении

Эль-Мюрид (Анатолий Несмиян) входит в тройку самых популярных оппозиционных публицистов «державного» направления; его ближайшими товарищами по перу являются Максим Калашников и Алексей Кунгуров.В своей новой книге Эль-Мюрид сравнивает властные структуры России с печально знаменитой Каморрой — итальянской мафией. Он показывает, как политические и экономические интересы «русской Каморры» лоббируются определенными лицами в высших кругах власти, и приводит в качестве примера странные, на первый взгляд, законы, принимаемые Думой и правительством.Отдельное внимание уделяется ближайшему окружению президента Путина — И. Шувалову, И. Сечину, С. Шойгу, А. Бастрыкину и другим. Насколько преданы они Путину, спрашивает автор, может ли президент доверять им, когда, с одной стороны, растет недовольство «каморры», не желающей терять прибыли из-за определенных политических шагов Путина, а с другой, стороны, стремительно ухудшается социальная обстановка в стране? Для ответа на это вопрос в книге дается анализ деятельности путинского окружения за последнее время.

Анатолий Евгеньевич Несмиян

Публицистика
Агония
Агония

Александр Валерьевич Скобов, политический деятель, публицист и писатель, хорошо знает, что представляет собой «чудовище власти». В советское время он числился в диссидентах, подвергался репрессиям; после краха СССР, увидев, что новая власть сохранила худшие черты прежней, решительно выступил с ее критикой.В своей новой книге Александр Скобов утверждает, что кремлевская элита входит сейчас в состояние агонии: «высшая стадия путинизма» характерна преследованиями инакомыслящих, идеологическими запретами и «профилактическими репрессиями». Консервативнопатриотическая «доктрина Путина» теряет рациональное начало, приобретая очевидный полицейский характер внутри страны и агрессивный – на международной арене.По мнению автора, все это свидетельствует о скором крушении системы, и он уже делает определенные прогнозы о постпутинской России.

Александр Валерьевич Скобов

Публицистика

Похожие книги