Читаем Зеркаlо полностью

Позыв: 23.18. Медленный, последовательный выход. Приятые усилия. Слова радости. Звук: аэродинамическая труба. Форма: спиралевидное наслоение сегментов различной длины. Имя: "Всадник". Легкое колебание палево-кофейных оттенков. Гомогенная пастообразность. Сочная густота. Благородная матовость.

N.B. Любовь к камням потрясает душу а сердце оставляет в состоянии благостного безразличия.

2.5.2000.

1. Белужья икра.

2. Сёмга копченая.

3. Суп из бычьего хвоста.

4. Утка с яблоками.

5. Курник.

6. Бланманже миндальное.

7. Печеные яблоки.

Напитки:

водка, шампанское, красное сухое вино, текила.

Позыв: 19.59. Резкий, бурный выход. Потрясающее обилие. Внутренние взвизги. Звук: колеблющиеся барабанные всплески. Удивительная аморфность. Цветовая гамма: от кофейно-шоколадного до песочно-глиняного с оранжеватыми (суп из бычьего хвоста) всполохами. Рыхлость в сочетании с пастообразностью. Имя: "Курская дуга". Тревожная замысловатость.

N.B. Как она вошла о как она вошла неся спящую кошку на руках и стараясь не задеть манекены стоящие вокруг густым лесом и улыбаясь мне той бесподобной улыбкой что способны породить только ее доверчивые губы о эта отрешенность о этот нечеловеческий шорох ее туники о эта потрясающая твердыня внутреннего стержня молчания сего удивительного существа.

3.5.2000.

1. Тюря.

Позыв: 20.16. Унылая замедленность выхода. Скупость во всем. Звук: старческое брюзжание контрабаса. Форма: прерывистая ленточностъ. Безразличие коричнево-зеленых тонов. Имя: "Командировка в провинцию".

N.B. Загадка опустошенности вовсе не в явном нарушении равновесия прекрасного а в тайном следовании закону борьбы прекрасных противоположностей о котором я догадался только после прикосновения к спящей груди Анатолия и руки руки они рассказали слишком многое даже голос заживающего пореза от ракушки способен заглушить вечную музыку сфер и не стоит утешать меня.

4.5.2000.

1. Салат "Провансаль".

2. Сельдь в маринаде.

3. Тарталетки с паштетом и сыром.

4. Раковый суп.

5. Ростбиф.

7. Кролик в белом вине.

8. Желе из слив.

9. Кисель клюквенный.

Напитки:

красное сухое вино.

Ложный позыв: 22.34. Подлинный позыв: 0.18. Выход с медленно-кипучим началом и бурным финалом. Звук: нарастающий шорох листьев с гневным злобно-завистливым ворчанием. Пугающе сложная форма: три широких сегмента, пронзенные необычайно узкой, загибающейся на конце "стрелой" и накрытой сверху массивной пирамидой. Имя: "Исход из Египта". Изумительный молочно-шоколадньй цвет трех сегментов. Грозный густо-терракотовый тон пирамиды. Робкое колебание палевых оттенков "стрелы". Сочетание настойчивой вязкости с доверчивой разрыхленностью.

N.B. Например приходит вестник с маленьким гробом для ребенка который еще не умер и недоверчиво смотрит из угла на свою будущую колыбель а мать молчаливо гладит ему прощальную одежду а я продолжаю как ни в чем не бывало играть сонату Шумана и вижу в зеркале отвернувшегося к окну отца и его скупые жестокие слезы заставляют меня сбиться с темпа прижать руки к губам и издать такой внутренний вопль восхищения очаровательным что шерсть встанет дыбом на дремлющей в клетке обезьянке.

5.5.2000.

1. Колбаса краковская.

2. Концентрат "Суп куриный".

3. Консервы "Сом в томатном соусе".

4. Сникерс".

Напитки:

пиво "Золотая бочка", какао.

Позыв: 23.55. Усталое безразличие выхода. Звук: ночное уханье филина. Форма: чайник, облитый кабачковой икрой. Имя: "Терминатор". Поразительное бездушие.

N.B. Невозможно не любить сладко ненавидящих тебя за их слишком грубо замаскированную а значит внутренне оглушающую нежность.

6.5.2000.

1. Семечки подсолнуха.

2. Квас.

3. Сардельки свиные с макаронами.

4. Пряник "Победа".

Напитки:

портвейн "777", чай.

Позыв: 18.40. Бодрость внезапного выхода. Витальная полнозвучность. Земляная полноцветность. Антропоморфность с женскими аллюзиями. Имя: "Беременная Афродита".

N.B. Но и просто если захотеть и поверить как в превосходное так и в обыкновенно прекрасную вещь совсем уж необходимую тебе и с другой стороны а необходимо ли необходимое необходимо ли прекрасное в смысле преодоления сна бытия и вообще нужно ли совсем необходимое и предельно простое по-нечеловечески именно по-нечеловечески но не в смысле выхода за грань а в смысле осознания жизни через превосходное например через цветок и жизнь понятна как цветы и сирень и сирень цветы когда сад они совсем уж запустили и забросили но сирень там сирень сирень сирень там просто на удивление всем прелестникам и прелестницам сирень по весне по маю по теплому воздуху прямо со станции с последней электрички и сирень сирень сирень а свет горел только на веранде и они с матерью мыли посуду после гостей в двух тазах а Гайдар был не на привязи и бегал по участку и потявкивал в темноте на соседскую овчарку Дору а сирень как громадные громадные массы в темноте так навалилась и наваливалась и густое совсем густое и даже до приторного как запахи но не после дождя а перед ночным дождем и запах валил как снег и наезжал как бульдозер а Наташа выглянула и смотрела а я стоял у калитки и молчал хотя подумал lilac.

7.5.2000.

1. Угорь копченый.

2. Грибной салат.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза