Основание «канделябра» имеет форму прямоугольника с кругом внутри, из которого вырастает широкая центральная вертикальная полоса длиной около 250 метров, направленная с севера на юг. На одной трети высоты ее пересекает треугольник длиной метров 120, от которого отходят еще две вертикальных полосы, но более короткие. Совокупность трех полос венчается некими странными линиями, которые обычно интерпретируют как языки пламени или лучи света. С учетом особенностей геодезического расположения этого изображения (половина охвата Земного шара от Ангкора и 108 градусов к западу от Гизы, причем оба эти объекта «напоминают небо», моделируя на Земле определенные созвездия), мы, естественно, рассматривали возможность того, что этот «канделябр» также мог имитировать нечто небесное. Особенно провоцирует такой поиск ориентация изображения, которое направлено почти точно по оси север — юг — небесному меридиану, великой разделительной линии, прохождение которой звездами традиционно наблюдали астрономы всех культур. Те, кто задумал «канделябр», постарались сделать так, чтобы его было видно с севера. Фактически с других сторон его трудно разглядеть; наблюдатель должен находиться лицом к югу, чтобы охватить взором откос, на котором «канделябр» высечен. При этом его взгляд естественным образом скользит от основания к южному небу над откосом, точнее — к южному меридиану. Возможно, это — случайное совпадение, но компьютерная имитация показывает, что в полночь, в день весеннего равноденствия 2000 лет назад, то есть в эпоху, когда предположительно был изображен этот канделябр, на высоте 52 градуса прямо на южном меридиане было видно созвездие, известное под названием Южный Крест. В этот момент тот, кто находился бы, как мы, в лодке в километре севернее огромного «канделябра», видел бы Южный Крест расположенным в небе непосредственно над наземным собратом.
Глядя на треугольную перекладину и длинную центральную ось «канделябра», легко предположить, что он изображает именно Южный Крест. Моряки-европейцы не выделяли это созвездие вплоть до XVI века, но оно было известно жрецам-астрономам в Андах задолго до того. Его некогда изучали и астрономы Древней Греции и Древнего Египта, пока явление прецессии не опустило Крест в этих широтах за горизонт. Южный Крест является частью Млечного Пути, но особенно потрясает нас то обстоятельство, что он, как мы увидим в главе 16, находится в том конкретном участке Млечного Пути, который инки и их предки считали входом в Страну Мертвых. Он примыкает также к двум темным образованиям, которые с незапамятных времен ассоциировались у обитателей Кордильер с лисой и ламой. Согласно местным преданиям, эти тени небесных животных (а на самом деле — облака межзвездной пыли) были как-то связаны с потопом, уничтожившим в мифической древности землю, — потопом, о приближении которого тогдашнее человечество было якобы предупреждено «расположением звезд». Совокупность этих идей вместе с привязкой к небу, по нашему мнению, слишком близки к поверьям, с которыми мы встречались в столь далеких местах, как Египет, Мексика и Камбоджа, чтобы быть случайностью. Во всех этих культурах Млечный Путь («Молочный Океан», «Вьюшийся Поток», «Дорога мертвых» и т. д.) играет важную роль в рассказах о посмертных странствиях души. И во всех них он связан с временными циклами, отливами и приливами прецессии. Где бы мы ни сталкивались с этой космологией, она была связана со школой священной геометрии и архитектуры, а также с культом имитации неба, который старательно воспроизводит на Земле в виде моделей, символических схем и тому подобных «копий» определенные небесные созвездия. Так почему бы этому не быть и в Перу?