Читаем Зеркало Пиковой дамы полностью

Ткач Елена

Зеркало Пиковой дамы

ЕЛЕНА ТКАЧ

ЗЕРКАЛО ПИКОВОЙ ДАМЫ

"Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом,

Я при свечах навела;

В два ряда свет - и таинственным трепетом

Чудно горят зеркала.

Страшно припомнить душой оробелою:

Там, за спиной, нет огня...

Тяжкое что-то над шеею белою

Плавает, давит меня!"

А. Фет

Глава 1

РЯЖЕНЫЕ

- Да нет, не расстроилась... Правда. Хорошо, Влада, ты выздоравливай. Ну, пока... - Аля положила трубку.

Ну вот, и этот вечер испорчен! Она с сожалением оглянулась на бабушкино концертное платье, аккуратно разложенное на тахте. Собиралась сегодня надеть его - Влада обещала одноклассницам устроить бал при свечах и просила, чтоб все непременно пришли в длинных платьях: все-таки Рождество, святки... И вот - на тебе! - заболела подруга. У Али всегда не одно, так другое: как затевается вечеринка или на дискотеку все соберутся, Аля или сама заболеет или мама заставит её с младшеньким Лешей сидеть или ещё что... Ужас, какая она невезучая. А как хочется праздника! Только он у неё всегда получается сломанным - этот праздник... И за что наказанье такое?

Аля вздохнула и повесила платье в шкаф. Там так чудесно пахло! Наверное, ещё не выветрился запах бабушкиных духов. Интересно, как они называются? Такого запаха Аля теперь нигде не встречала...

Кр-р-рак! Она обернулась... С елки соскользнул самый красивый шар золотой! - и раскололся вдребезги. Иголки, наверное, начали подсыхать, сыпятся - вот игрушки и падают.

- Кошка, что там у тебя? - к ней заглянула мама.

- Да вот... - она кивнула, указывая на осколки. - Я сейчас подмету.

- А что ты не одеваешься? Рано еще?

- Я никуда не иду. Все отменяется, Влада заболела. Грипп...

- Ах ты, милая! - посочувствовала мама. - Ну ничего, мы сами праздник на днях устроим. Всех позовем, кого хочешь: и Любу, и Машу, и Таню твою...

- А ребят?

- Я же сказала: всех, кого хочешь! Какой же праздник без кавалеров?! Я пирожков напеку, тортик купим... шампанского. Вы ведь уже совсем взрослые. - Мама перехватила смущенный Алин взгляд и рассмеялась. - Вижу-вижу, что у тебя на уме! Чтоб мы с отцом в этот вечер в гости отправились и братца с собой прихватили, так? А вы бы оторвались по полной программе! Ладно, поживем - увидим, сама терпеть не могла вечеринок, когда родители дома... Вот только Лешенька поправится - и гуляйте себе на здоровье! Аль... - на мамином лице появилось просительное выражение. - Ты в аптеку не сходишь? Панадол детский кончился, я сама хотела сходить, да так голова разболелась...

- Мам, конечно схожу, ты же третью ночь не спишь! А мне все равно делать нечего...

Она взяла деньги, оделась и вышла на улицу. Уже заметно стемнело, и на небе появились первые бледные звезды. Вечер дремал, окутавшись влажной дымкой - видно, началась оттепель. От канализационного люка поднимался пар, тянулся навстречу, принимая самые причудливые очертания. Аля нырнула в него, прошла как сквозь сон... только сон этот пах чем-то неприятным. Не то гарью, не то серой. И этот сизый туман кругом... На ветвях иней... Завтра растает, наверное. Ее зазнобило, и все вокруг сразу стало чужое, противное. Как будто она давно тут дрожит на улице, поджавши хвост, как бродячая собака. Поскорее б вернуться и юркнуть в кровать. А то кажется, сейчас что-то наскочит, обрушится - неуютное чувство какое-то...

Аля быстро шла по пустому Подсосенскому переулку, то и дело скользя и оступаясь на подтаявшем снегу. Кое-где уже темнели лужи, жидкая снежная каша хлюпала под ногами, а под ней - твердые наледи, не успевшие за ночь растаять. Каток, да и только! Пару раз Аля едва не брякнулась в лужу, наверно здорово это выглядело со стороны: ноги у неё разъезжались как у коверного в цирке. Да, эта сегодняшняя пробежка в аптеку совсем не доставила удовольствия, а как она любила гулять по своему переулку! Кругом маленькие уютные особнячки - низенькие, двухэтажные, народу здесь всегда мало, и кажется иногда, что не третье тысячелетие на дворе, а Бог весть какие времена - девятнадцатый век или начало двадцатого...

Аля часто бродила одна закоулками, дворами, стекавшими от шумного Земляного вала к Покровскому бульвару и Чистым прудам. Это был район старой Москвы, как говорят, "тихий центр", и тут было действительно тихо, но главное - тут душа радовалась! Дома, непохожие один на другой, улыбались своей старой знакомой - а она странствовала по этим краям с самого детства и всегда возвращалась домой с новыми впечатлениями, бодрая и оживленная, и принималась, захлебываясь и глотая слова, рассказывать маме о том, что было на улицах.

"Помни, Аленька, старая Москва - живая, она душу греет и силы дает, чтобы переварить и одолеть все то темное и враждебное, что всплывает со дна реки, которую мы зовем жизнью", - так часто говаривала Алина бабушка, а она-то знала толк в таких вещах!

Перейти на страницу:

Похожие книги