– Да-да, Чавес. Так оно и вышло, – Труханов прошагал к койке и грузно опустился на стул. – Этим делом я занимаюсь лично. Не хочу, чтобы кто-то лез, и чтобы информация оказалась в руках того, кто все это подстроил. И знаешь, что я выяснил? – Старый Медведь выжидающе смотрел, будто хотел получить разрешение на дальнейший разговор. Ной кивнул. – Пуля, которую хирурги из тебя вытянули, и пуля, убившая доктора Бенжамина Дора, выпущены из одного и того же ствола. Убийца – наемник. Сменил кучу имен. В базе СГБ числится как Даниель Квин, а кто он на самом деле – сейчас пытаюсь выяснить.
Ной не нашелся что сказать. Виски стиснуло колючим венком боли, датчик на его ЖТМ замигал, показав ускорившийся пульс.
– Полковник, я… – Ной сжал кулаки, – я хочу выйти отсюда как можно скорее и присоединиться к расследованию.
– Исключено.
– Почему? Думаете, я слишком слаб, нестабилен и не смогу работать? В отпуск отправите?
– Никакого отпуска, – отрезал Труханов. – От дела я тебя отстранил. Более того, с сегодняшнего дня ты не работаешь в Департаменте…
Больше Ной ничего не слышал. В легких вдруг не осталось воздуха, как в пустом кислородном баллоне. Ной хватал ртом пустоту, но не мог вдохнуть, словно его окружал наполненный вакуумом пузырь. А когда невидимую пленку пробило такой же невидимой иглой, он выкрикнул:
– Не имеете права! У вас нет оснований!
– Успокойся.
– Какого черта, мать твою! Какого?!
– Отставить, Чавес! – рыкнул полковник.
Приказ старшего офицера – это не просто слова, а некий шифр к сознанию бойца, который вбивают инструкторы в академии. Ной замолчал, даже подумал, что совладал с гневом, однако датчик ЖТМ по-прежнему показывал зашкаливающий пульс.
– Дай договорить. Не перебивай, – Труханов насквозь прошил пристальным взглядом, в котором Ной видел дружелюбие. – У меня есть план, великолепная афера, так сказать. Для всех старший следователь Ной Чавес подал рапорт на увольнение по состоянию здоровья и уехал, скажем… в Костароссу, или еще в какую-нибудь жопу мира. На деле же
Глава 14. Три дня на убийство
Есть сотни способов отобрать жизнь. Рэйн владел доброй половиной из замысловатого списка, но ни один не подходил к условию Даркуса: предводитель Востока должен умереть сам. Именно поэтому зал совещаний «Зевса» превратился в поле боя, где сражались идеи – одна сумасшедшее другой. Соратники не сдерживали воображение, первые полчаса даже шутили, предлагая прибить его харизмой, или дождаться пока состарится и отойдет к праотцам. Но поток веселья быстро иссяк, началось хождение по девяти кругам ада в поисках чего-то стоящего.
Продумав с десяток вариантов, Рэйн посчитал, что лучше убрать пирата на подлете к Роджеру: обложить зарядами средненький астероид и взорвать – тогда глыба слетит с орбиты и протаранит каравеллу Мисхель-Хана. План сработает при условии, если маршрут он выберет кратчайший и пройдет близ скопления астероидов; если ЭМП «Зевса» вовремя собьет защитные поля противника; если удастся обездвижить корабль. План не нравился. В нем было слишком много «если» от которых коробило. Но даже столь неудачная задумка пошла прахом, когда из пиратской сети Рэйн узнал о конвое. Корабль восточного босса сопровождает четыре рейдера и три каравеллы. Столкновение не подстроишь – свидетелей куда девать?
Тогда Дрейк предложил угнать парочку СГБэшных рейдеров и обстрелять конвой, а главное сделает невидимый «Зевс» – разнесет пиратские посудины на куски. Задумку отмели по приказу Даркуса: СГБ не вмешивать, ибо чревато последствиями. Громкие космические баталии почитатель Смерти тоже запретил.
Инквизитор убеждал, что нужно выждать, а Бьянка с насмешкой в глазах наблюдала за потугами соратников. Споры ей казались пустыми, но дельного предложения от черноволосой красотки команда так и не дождалась. Хотя Рэйн был уверен, что вот-вот с ее губ сорвется нечто жестокое, почти гениальное. Но девушка молчала.
За противоположенным концом стола тихо перешептывались Дарина с Лоренсо, которые битый час провели в сумеречной сети, выменивая данные у инфо-брокеров. Бесполезное занятие. Терабайты компромата еще никого не прикончили, а все необходимое для дела уже раздобыли на Роджере.
– Черт бы побрал этого ублюдка, – выругался Рэйн и потянулся за синей пачкой «Клэмбера». С удивлением обнаружив, что за последний час пепельница разбогатела на три окурка, он так и не достал сигарету. Пачка отправилась в карман кителя.
– Черт тут не поможет, – заметил Бобби. – Думаю, нужно попробовать внедриться в окружение Мисхель-Хана. А там – по обстоятельствам.
Фрей усмехнулся, стальные пальцы сложились в фигу: