Читаем Жаклин полностью

Ее ошеломило то, с какой силой этот клан стремится к власти, их постоянные политические дискуссии сбивали ее с толку. Она выросла в республиканской семье и с детства путала Франклина Делано Рузвельта с дьяволом. Насколько она помнила, ее отец обвинял Рузвельта во всех бедах, постигших Уолл-стрит. Когда Джозеф П. Кеннеди возглавил комитет, контролирующий фондовую биржу, он ограничил маклеров, вроде Джека Бувье, в купле и продаже акций. В результате Черный Джек потерял 43 000 долларов за один только год и возненавидел Рузвельта, его политику Нового курса, а также Джо Кеннеди. Эта ненависть носила такой неистовый характер, что он, по словам Джона Дэвиса, моментально бледнел, несмотря на свой загар, при одном упоминании имени Кеннеди.

Лишь старик, отец семейства, правящий членами семьи, словно вождь своим племенем, по-настоящему смог оценить Жаклин. Привыкнув к своим энергичным дочерям, он поначалу не мог понять тихую и застенчивую Джекки. Но постепенно она завоевала его уважение, проявив такие черты характера, которые не могли не понравиться Кеннеди.

Однажды, когда в семейном разговоре наступила пауза, Джек повернулся к Джекки и сказал: «Дам пени, если ты скажешь, о чем думаешь». Джекки мило улыбнулась и сказала негромко, но так, чтобы все услышали: «Я думаю о своем, Джек, и если я расскажу тебе о своих мыслях, то они перестанут быть моими». Наступила гробовая тишина, члены семьи стали переглядываться, гадая, что же это за существо такое находится с ними рядом, которое даже не хочет делиться с ними своими мыслями. Наконец старик Джо громко рассмеялся.

«Честное слово, Джек, — сказал он, — Джекки — девушка себе на уме, она в нашу породу». «Держу пари, что так оно и есть», — сказал Джек, благодарный отцу за то, что тот разрядил атмосферу.

Таким образом Джо Кеннеди постепенно приучил членов семьи к Джекки, несмотря на всю ее непохожесть на них. Джекки считала, что она более всего имеет общего со своим свекром. Она любила подшутить над ним или «уколоть» его, как он сам это называл. Однажды она нарисовала картинку акварельными красками. На ней изображалась вся семья Кеннеди, загорающая на пляже. Они смотрели на солнце. Надпись над картинкой гласила: «Мы не можем взять его с собой, оно принадлежит отцу».

Этот гордый, властный человек, который вознамеривался сделать своего сына президентом, само собой интересовался женщиной, с которой встречался Джек. В те дни, когда он увлекался Ингой Арвад, Джо Кеннеди сделал все, чтобы их отношения прекратились. Инга — скандинавская красотка — в свое время знавала в Берлине самого Гитлера. Она даже сопровождала фюрера на Олимпийские игры 1936 года. Когда она прибыла в Соединенные Штаты и стала работать в газете «Вашингтон пост энд Таймс Геральд», ею сразу же заинтересовалось ФБР, подозревая ее в шпионаже. Слух о том, что она находится под наблюдением ФБР, дошел и до Джо, и он стал неистово убеждать сына не встречаться с ней, понимая, что такая связь может погубить карьеру Джека.

Инга-Бинга, как называл ее Джек, не только подозревалась в шпионаже, но также оказалась замужней женщиной. Джо Кеннеди мог бы заплатить приличную сумму, и брак был бы аннулирован, но он не стал делать этого, зная, какой скандал разгорится по этому поводу.

Годы спустя в личном досье Эдгара Гувера найдутся сведения о том, что одной из женщин, находящейся в связи с Джоном Кеннеди, было заплачено полмиллиона долларов за то, чтобы она не подавала на него в суд. Она утверждала, что он изнасиловал ее в 1951 году. В досье покойного директора ФБР имеется также вырезка из итальянского журнала «Ле Оре», в которой утверждается, что женщина по имени Алисия Пурдом, жена актера Эдмунда Пурдома, была обвенчана с Джоном Ф. Кеннеди. В журнале пишется, что эта помолвка была расторгнута по настоянию Джозефа П. Кеннеди из-за польско-еврейского происхождения женщины. В памятной записке ФБР, направленной генеральному прокурору Роберту Кеннеди, говорится о письмах, доказывающих связь Джона Ф. Кеннеди с этой женщиной.

Разумеется, Джо Кеннеди имел достаточно власти, чтобы замять это дело, и ни одна тень не упала бы ни на него, ни на его сына. Один из близких людей Кеннеди говорит: «Старик Джо был слишком умен, чтобы прибегать к шантажу, когда эта особа стала грозить судом, после чего Джек уже никогда не стал бы президентом. В конце концов, полмиллиона для него была не сумма. Он легко расстался с деньгами, чтобы спасти сына. Я уверен, что досье ФБР не врут, но какое значение это имеет теперь? Джо добился того, что Джек стал президентом, а именно в этом он видел смысл своей жизни».

Перейти на страницу:

Все книги серии Женщина-миф

Галина. История жизни
Галина. История жизни

Книга воспоминаний великой певицы — яркий и эмоциональный рассказ о том, как ленинградская девочка, едва не погибшая от голода в блокаду, стала примадонной Большого театра; о встречах с Д. Д. Шостаковичем и Б. Бриттеном, Б. А. Покровским и А. Ш. Мелик-Пашаевым, С. Я. Лемешевым и И. С. Козловским, А. И. Солженицыным и А. Д. Сахаровым, Н. А. Булганиным и Е. А. Фурцевой; о триумфах и закулисных интригах; о высоком искусстве и жизненном предательстве. «Эту книга я должна была написать, — говорит певица. — В ней было мое спасение. Когда нас выбросили из нашей страны, во мне была такая ярость… Она мешала мне жить… Мне нужно было рассказать людям, что случилось с нами. И почему».Текст настоящего издания воспоминаний дополнен новыми, никогда прежде не публиковавшимися фрагментами.

Галина Павловна Вишневская

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии