Читаем Жажда… полностью

С того самого дня, когда в стенах областного представительства в Москве Алихтанов испустил дух, Бойко с Кармазиным ни разу не встречались. Количество разговоров по телефону между ними с того времени можно было бы пересчитать по пальцам. Оба Виктора резко изменились, причем не в лучшую сторону. Губернатор, потерявший интерес практически ко всему, превратился в отшельника, предпочитающего долгие прогулки по саду вокруг дома или чтение в оранжерее. Гендиректор «Химзавода» «подсел на стакан». В среде людей, относящих себя к политико-деловой элите области, поползли слухи о скорых существенных переменах, как обычно, без конкретики. В конце моих еженедельных выступлений на радио проскакивали вопросы, сводящиеся к простому: «что будет, к чему готовиться?» Пока что отшучивался.

Совсем не лишним оказались нечастые интервью отца Климентия на местном телевидении. Возрождение монастыря, одна из церквушек которого должна стать исторической реликвией края – благодатная тема для журналистов, стремящихся привнести «духовность» в скучный ряд репортажей о делах области. Конечно же, настоятель каждый раз благодарил всех причастных, среди которых я занимал первое место.

Наши стратегия с тактикой переплелись в ударный кулак, от мощи которого у меня самого порой мурашки ползали по спине.

<p>2</p>

Зачем я потащился на эту рыбалку…

Весна незаметно перетекла в лето. Через десяток дней народ получит дополнительный выходной. Новоиспечённый праздник должен быть переполнен официозом, а значит, хороший повод нагрузить население пропагандой. Но я за несколько дней до него в своем еженедельном радиоэфире нелицеприятно прошелся и по истории сего праздника, и по его идеологической составляющей. На совещании у губернатора, которое проводилось в отсутствие самого Виктора Петровича, негласно выступая от его имени, рекомендовал не тратить бюджет на сотрясание воздуха. Оставалась одна формальность: как отчитаться перед политсоветом партии власти, откуда обещали прислать проверяющего. Губернатор порекомендовал мне «подумать над этим». Куратором от политсовета партии, прибывшим в наш город с инспекционной проверкой, оказался невысокий плотный мужичек чуть за сорок. «Шурыгин Пётр Петрович!», – почти по-военному представился при знакомстве, энергично пожимая руку и добродушно улыбаясь. А то я не знал! На ПэПэШа, как его называют за глаза, у меня был подготовлен аналитический материал. Типичный общественно-политический деятель, не успевший сделать карьеру в комсомоле, но теперь наверстывающий упущенное в партии власти. Сделав плановый тур по городу, Шурыгин начал было отчитывать меня, указывая на «слабую» рекламную активность и плохо – «отвратительно», как он выразился, – проходящее празднование Дня России.

– Что намерены делать? – Спросил на правах самоназначенного начальства.

– Да, вот, – словно, не понимая, о чём меня спрашивают, – завтра на утреннюю рыбалку с сынишкой собрался. Сегодня в ночь поедем.

Минутный ступор полностью изменил настроение куратора из Москвы. Придя в себя, заискивающим голосом, чуть запинаясь:

– На рыбалку? – С ноткой сомнения в голосе. – На лесные озёра? С Вами можно? Возьмёте? – Почти без надежды.

Конечно, взяли. Ради этого Агееву пришлось переносить ранее забронированную рыбалку одного из его партнеров. И Игорьку скорректировать планы, поскольку я упросил его составить нам компанию. Вечером с ПэПэШа разговора не получилось. Его, уставшего от всех перелётов-переездов, чистый лесной воздух быстро склонил ко сну. Мы же с сынишкой около часа побродили по окрестностям. Игорь без особого восторга рассказывал о детском лагере, о том, что ему понравилось, а что не очень. Увы, полностью влиться в детский коллектив не получилось. Несколько раз за лагерную смену за ним приезжала машина, чтобы отвезти в роддом или в больницу, когда в его участии возникала необходимость, тем самым вырывая его из плотного графика мероприятий. Слушая его рассказ с лёгкими нотками сожаления об упущенных простых детских радостях, переполнялся гордостью за сына. Хорошо, что темнота скрывала моё лицо, по щекам которого пару раз скатывалась слеза умиления.

Рано утром, ещё затемно, провожатый, которого нам отрядил Агеев, на стареньком УАЗике отвез нас к дальнему озеру. Оставив машину метров за пятьсот от берега, топали по мягкой почве, напоминающей болотную жижу. Борьба с остатками сна проходила с переменным успехом, пока не сели в лодку и не отплыли на середину озера. Зачем я потащился на эту рыбалку?

Но уже через несколько минут, когда солнце начало подниматься над поросшим густым лесом высоким противоположным берегом, красота этого зрелища с лихвой окупила все страдания, пережитые этим утром. Полоса солнечного света зримо ползла по глади озера, преображая вслед за собой пространство. Темные свинцовые воды, над которыми тянулись клочья тумана в одночасье преображались, начинали играть мириадой солнечных зайчиков. А над всей этой красотой бескрайнее голубое небо без единого намёка на облачко.

Притаился мир животный.

И пускай восход всё ближе,

Но пока туман болотный

Перейти на страницу:

Похожие книги