Простое огненное плетение очистило землю от снега, льда и срезало выпирающие кочки, после чего настал черед вычерчивать руны. Эту работу я не доверял своим подчиненным, все же никто из них не был мастером артефакторики и потому мог ошибиться в знаке, а умереть по столь нелепой причине было бы в высшей степени обидно. Так что приходилось терять время ради собственного спокойствия. Магическим зрением осмотрев пойманных сатиров, я пришел к выводу, что в этот раз потребуется только семь лучей для проведения ритуала. Не слишком много — за последние тысячелетия были ритуалы и с куда большим количеством лучей, но в этот раз просто сам материал оказался достаточно высокого качества. Сраженный сатир вполне мог быть среди приближенных Азшары, хотя в те времена он должен был быть значительно слабей.
Руны отлично наносились на спекшуюся от огня землю, работа проходила споро, ведь была привычной, и даже необходимость нанести несколько сотен рун не слишком впечатляла, бывали ритуалы и сложнее. Иллидари скучающе наблюдали за моей работой. Не все из них одобряли такие меры достижения силы, но все без исключения молчали, за столетия убедившись в отсутствии побочных эффектов. Более половины и вовсе согласились проводить подобные ритуалы, однако использовать сатиров в них мог только я. Все же энергия скверны слишком опасна, чтобы рисковать здоровьем и рассудком подчиненных. Это мне она не вредила, благодаря той жгучей смеси, что текла в теле, а вот что касается других… Выяснять это не хотелось.
Нанеся последнюю руну, я оценил полученный результат. Внимательно, неторопливо, фокусируясь на каждом участке отдельно. Слишком нетерпеливые маги долго не живут, особенно если используют опасные ритуалы, такие как этот. Я провел их не меньше тысячи, а контролировал проведение вдвое большего числа, поэтому возможность ошибки минимальна. «Но это не повод забывать об осторожности!» — в который раз одергиваю себя. Проверка показала, что все в порядке, и я продолжил.
Отдаю распоряжение, и семь сатиров занимают места в рунном круге, что вмещает в себе звезду из семи лучей. Остальные пленные побудут ближайшие годы в заключении. Ритуал нельзя проводить слишком часто, иначе воздействие на сознание и энергетику организма становится слишком значительным. И да, это мне удалось установить опытным путем, и повторять подобное еще раз я не собираюсь.
Очищаю сознание с помощью глубокой медитации, отбрасывая прочь эмоции, а затем магией активирую заложенные руны. Их задача — не выпускать за пределы круга извлеченную из жертв энергию. Да, стоит смотреть в глаза правде, именно жертвами сатиры и были. Этот способ развить свой магический потенциал оказался наиболее эффективным из всех испробованных. Уже сейчас я обладаю силой, более чем в семь раз превосходящей мои показатели во времена создания Альянса. Конечно, отчасти это результат прожитых лет и многих тренировок, но данные обряды также сыграли очень большую роль. Это позволит в грядущей войне на равных сражаться с натрезимами, хотя встречаться с Архимондом и Кил’джеденом мне по-прежнему не стоило. Проводимый сейчас ритуал, под названием «Поглощение», сможет еще на несколько процентов увеличить мой резерв, и, кто знает, может быть именно эта сила станет когда-нибудь решающей?
Обладая магическим зрением, я мог увидеть, как со всех сторон ко мне устремились потоки энергии, впиваясь в тело. За все должна быть установлена цена, а за проведение этого обряда платой была боль, не столь и сильная, но пронизывающая все тело и вызывающая неприятные воспоминания о ритуале, что провел надо мной Архимонд. В конце концов, и тогда и сейчас в мое тело попадала скверна, пусть в этот раз ее было и не столь много.
«Поглощение» длилось долго, ведь совокупный объем магической и жизненной энергии жертв превышал мой резерв в два раза. Потоки скверны проходили сквозь мое тело раз за разом до тех пор, пока не становились частью моей энергетики или не растворялись в окружающей среде. Полчаса боли, пусть привычной, но все же как хорошо, что подобный ритуал можно проводить только раз в пять лет! И в настоящий момент совершенно не испытываю недовольства от того, что так часто приходится делать в нем перерывы. Обряд завершился, и я смог остановить кровь, текущую из кое-где потрескавшейся кожи. Стоять удавалось с трудом, голова раскалывалась, и каждая клеточка тела отзывалась болью, но вместо того, чтобы упасть на землю и хоть немного прийти в себя, я направился к другому рунному кругу. Там меня уже ожидали четыре тени, готовые начать новый ритуал под названием «Очищение».