Читаем Жажда над ручьем полностью

А н г е л и н а (обрадовалась). Ну да?! Я как детство вспоминаю, так снегиря вижу — снег белый-белый, чистый-чистый, а на нем снегирек скачет, красной грудкой вперед… Надо же…

С н е г и р е в (неожиданно). Я прощаться к ней еду.

А н г е л и н а (с укоризной). По второму разу?..

С н е г и р е в. Теперь уж — навсегда. Не могу я так — не сказав, не попрощавшись… Она меня в самый трудный час подобрала…

А н г е л и н а (покачала головой). Больно ты ей сделаешь…

С н е г и р е в (согласился). Больно… но и честно. Ведь я только и думал — спасла, обогрела, помогла… эта моя благодарность прямо на мне висела как камень, по рукам и ногам вязала… Нехорошо я от нее уехал в тот раз…


Поезд замедлил ход.


Опять перевал? — ну, где этот лесник-то?..

А н г е л и н а (посмотрела в окно). Перевал.

С н е г и р е в (усмехнулся). В скит уйду, к нему. Вместе будем грехи замаливать.

А н г е л и н а. Какой там скит! — вон огней вдали сколько, не видишь?! То ли железо нашли, то ли медь или еще что-то, — ты хоть в газеты заглядываешь?.. Мы теперь здесь иногда по два, по три часа вне графика стоим — товарные разгружаются, а вторую колею еще не подвели. Потом нагонять приходится.

С н е г и р е в (смотрит в окно). Да-а… И не скажешь, что тайга была…

А н г е л и н а. Поездил бы с мое, не удивлялся. Я каждый рейс только и гляжу в окошко, ничего не узнаю — строят, строят… Туда едешь — пустырь или лес один, обратно — уже все перерыто, палатки стоят, краны, белье развешано… Жизнь.


Поезд остановился.


Пурга… аж вагон дрожит. (Покосилась на него; после молчания.) Все маешься?

С н е г и р е в (не сразу). Еду.

А н г е л и н а. Куда?

С н е г и р е в. Там видно будет.

А н г е л и н а. Долгий же у тебя транзит…

С н е г и р е в. Не горит.

А н г е л и н а. Чем же это тебе дома не потрафили?

С н е г и р е в (оглянулся на нее). Ты-то почем знаешь?!

А н г е л и н а. Все едешь неизвестно куда, взад-вперед, сам не свой, а какое кому от тебя добро? — никому!

С н е г и р е в (усмехнулся). Как в воду глядишь…

А н г е л и н а (горячо). А ты хоть кому-нибудь одному — много не надо! — сделай, вот тебе и покаяние… Добро! — дело какое-нибудь, помощь… хоть улыбнись, на худой конец, может, хоть этого от тебя кому-нибудь надо, откройся, полюби, заступись… хоть с чего-нибудь начни долги отдавать!

С н е г и р е в (не сразу). Некому мне долг отдавать… нет уже того человека на свете…

А н г е л и н а (убежденно). Одному должен — всем должен…

С н е г и р е в (с удивлением). Откуда ты такая взялась на мою голову?! — пигалица, а…


Кто-то стучится снаружи в дверь вагона.


А н г е л и н а. Стучится кто? — послушай!

С н е г и р е в. Да нет… ветер…


Стук громче.


А н г е л и н а (услышала). Стучат! — кто ж это из поезда выскочил в темень?! Мы же в любую минуту тронемся!.. (Быстро ушла в тамбур.)


Вой ветра за окном.

А н г е л и н а  возвращается из купе. За него идет, весь в снегу, человек страшноватого, со стороны, обличья: заросший многодневной серой щетиной, в лоснящемся от ветхости и грязи полушубке, латаных пимах, с тяжелым малоподвижным лицом. При нем — никакой поклажи. Это — П о т а п о в, тот самый лесник, о котором Ангелина говорила Снегиреву.


(В тамбур, Потапову.) Отряхнитесь, а то натечет.

П о т а п о в (из тамбура). Выручила, дочка… а то, думаю, не достучусь, как я обратно-то пойду?! — занесет, никто и не хватится… (Вошел в коридорчик.) Да и не пошел бы я обратно… незачем.

А н г е л и н а. Я погляжу, нет ли свободной полки… Деньги-то на билет найдутся?

П о т а п о в. Чего-чего, а дерьма этого…


Ангелина ушла в вагон.


(Заглянул в купе.) Тепло как у вас, приятная компания.

С н е г и р е в (оглядел его с любопытством). Входи.

П о т а п о в. И войду. Только шкуру скину. (Снял с себя полушубок, поставил его на пол — полушубок стоит колом.) Видал? — шкура без хозяина, тело без души, а — стоит на своих на двоих… (Вошел в купе.)

С н е г и р е в (догадался). Это ты, стало быть, — лесник?

П о т а п о в (усмехнулся). Себе сторож. Был.

С н е г и р е в. Ушел?

П о т а п о в. А ты меня не пытай. Отвык.

С н е г и р е в. Мне-то что?..

П о т а п о в (неожиданно). Пить — пьешь?

С н е г и р е в. Завязал.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Борис Годунов
Борис Годунов

Фигура Бориса Годунова вызывает у многих историков явное неприятие. Он изображается «коварным», «лицемерным», «лукавым», а то и «преступным», ставшим в конечном итоге виновником Великой Смуты начала XVII века, когда Русское Государство фактически было разрушено. Но так ли это на самом деле? Виновен ли Борис в страшном преступлении - убийстве царевича Димитрия? Пожалуй, вся жизнь Бориса Годунова ставит перед потомками самые насущные вопросы. Как править, чтобы заслужить любовь своих подданных, и должна ли верховная власть стремиться к этой самой любви наперекор стратегическим интересам государства? Что значат предательство и отступничество от интересов страны во имя текущих клановых выгод и преференций? Где то мерило, которым можно измерить праведность властителей, и какие интересы должна выражать и отстаивать власть, чтобы заслужить признание потомков?История Бориса Годунова невероятно актуальна для России. Она поднимает и обнажает проблемы, бывшие злободневными и «вчера» и «позавчера»; таковыми они остаются и поныне.

Александр Николаевич Неизвестный автор Боханов , Александр Сергеевич Пушкин , Руслан Григорьевич Скрынников , Сергей Федорович Платонов , Юрий Иванович Федоров

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Учебная и научная литература / Документальное
Зависимая
Зависимая

Любовник увозит Милену за границу, похитив из дома нелюбимого жениха. Но жизнь в качестве содержанки состоятельного мужчины оказывается совсем несладкой. В попытке избавиться от тоски и обрести былую независимость девушка устраивается на работу в ночной клуб. Плотный график, внимание гостей заведения, замечательные и не очень коллеги действительно поначалу делают жизнь Милены насыщеннее и интереснее. Но знакомство с семьей возлюбленного переворачивает все с ног на голову – высшее общество ожидаемо не принимает ее, а у отца любовника вскоре обнаруживаются собственные планы на девушку сына. Глава семьи требует родить внука. Срочно!Хронологически первая книга о непростых отношениях Милены и Армана – "Подаренная".

Алёна Митина-Спектор , Анастасия Вкусная , Евгения Милано , Тори Озолс , Ханна Форд

Драматургия / Современные любовные романы / Эротическая литература / Романы / Эро литература