- Сегодня мы ведем священную войну против эллинизма, меньшевизма и роялизма, - продолжил абиссинер, - крестовый поход во имя высокой цели и верховного блага! Мы не остановимся, пока не очистим мир от греческой заразы, от этой цивилизации пиндосов[4]
, педофилов и педерастов! И мы надеемся, что все настоящие белые люди и правоверные христиане присоединятся к нам, чтобы свергнуть хеллено-масонское иго!"Что там говорил полковник Кэнди? "Это не наш метод"? - не к месту задумался Джеймс. - А если у белголландцев получится? Блин, чем им греки-то не угодили?!!!"
- Наши мамлюкские легионы открыты для всех! - добавил белголландский офицер. - Кто-нибудь из вас желает вступить в ряды?
Молчание.
- У вас еще будет время подумать, - снисходительно кивнул капитан. - Увести!
Спотыкающихся пленников развернули направо и погнали прочь. Хеллборн оказался в хвосте колонны. Через несколько шагов он услышал, как идущий впереди американец пробормотал вполголоса:
- Да он просто зверь…
Один из конвоиров услышал эти слова, но прикладом размахивать не стал, только ухмыльнулся:
- Вы еще не видели нашего капитана!
"А кто в таком случае издевался над нами до сих пор?!" - удивился Хеллборн, но от дополнительных вопросов на всякий случай воздержался.
Трюм, куда их бросили, не имел ничего общего с благоустроенным кубриком "Виллема Молчаливого". Было очень странно обнаружить такую вонючую дыру на борту воздушного корабля.
Хеллборна впихнули внутрь последним, массивная дверь принялась медленно закрываться.
- Эй, подождите! - все-таки рискнул альбионец.
- Чего тебе? - уставился на него сержант-абиссинер.
- Нам хотя бы руки развяжут? - уточнил Хеллборн.
- Вы можете попробовать сами, - заметил абиссинер. - Зубами, например. Но потом вас расстреляют. И развязанного, и развязавшего.
И дверь захлопнулась.
- Когда-то это был склад боеприпасов, - принюхался многоопытный Эверард. - Оружейное масло, солидол… Но с некоторых пор к этому букету примешались новые запахи.
"Кровь и дерьмо", - подумал Хеллборн.
- В прошлый раз нас держали в другом отсеке, - продолжал американец. - И капитан был куда более любезен…
- Это не был капитан корабля, - машинально уточнил Джеймс.
- А кто же тогда? - удивился собеседник.
- Командир отряда воздушной пехоты, - предположил Хеллборн. - Да, скорей всего.
- Но разве на борту корабля, морского или воздушного, не должен быть только один капитан? - спросил Эверард.
- Это наши, англосаксонские традиции, - напомнил альбионец. - Я был уверен, что и у белголландцев есть нечто подобное… Похоже, что далеко не у всех. У этих ублюдков точно нет ничего святого.
Он окинул взглядом тесный и сумрачный арсенальный отсек. Черт побери, люди снова смотрели на него. И было их в несколько раз больше.
Джеймс Хеллборн откашлялся.
- Я суб-коммандер Джеймс Хеллборн. Присутствует ли на палубе альбионский или союзный офицер старше меня по рангу?
- Никак нет, сэр, - отозвался Гордон.
- Очень хорошо, - кивнул Джеймс. - - Принимаю на себя командование нашим экипажем.
ДЕЖА ВЮ!
- Итак, солдаты, приказ номер один. Нас оставили со связанными руками, поэтому сейчас каждый пробует шевелить пальцами и проверяет, свободно ли поступает к ладоням кровь. Если нет - это может быть опасно в долгосрочной перспективе. Заражение крови, гангрена, ампутация…
"
Как видно, они попали в руки опытных тюремщиков, потому что через несколько минут все пленники доложили - кровь поступает свободно. Что ж, их явно не собирались убивать столь изощренным способом.
- Очень хорошо, - сказал Хеллборн, выслушав последний доклад. - Мистер Гордон, постройте людей.
Это был явно не просторный кубрик крейсера, поэтому пленики выстроились в пять рядов. Кроме того, Гордон не стал изображать парадный шаг (тесно) и отдавать честь (как? связанными рукками?!).
- Смирно! Равнение на центр! Сэр, экипаж построен.
- Вольно, - Джеймс порылся в своей памяти. - Солдаты, мы оказались в плену. Тяжело, опасное и позорное положение. Позорное, но не постыдное. Вам нечего стыдиться. Это был славный корабль, и экипаж храбро сражался до последнего. Мы нанесли тяжелый урон агрессору и заставили его нас уважать. Теперь мы должны держаться вместе и надеяться на лучшее. Надеяться, что враг все-таки будет соблюдать Женевскую конвенцию…
("
- Если нет - мы должны держаться до последнего. Помните о долге и присяге. Вы - альби… Вы - солдаты Альянса, - поправился Хеллборн. - Нас помнят, нас не оставят в беде.
- Аминь!
- Вопросы, жалобы, предложения?
Нет, это были явно не хладнокровные альбионцы. Да и пленитель на этот раз был другой. Американские аэронавты заголосили чуть ли не хором:
- Сэр, что с нами будет?
- Да это же настоящие звери!
- Этот капитан законченый ублюдок!
- Мы должны сопротивляться!!!
- Это полная задница, сэр!
- Убить всех негров!!!
И так далее.