Вот только я сдаваться не собиралась. И на его Камасутру мне было откровенно плевать.
Сосредоточившись на одном зрачке дарва, я представила себе спасительную земную квартирку и уже в следующий миг шагнула прямо сквозь него в призрачный коридор. Вслед мне полетело - «Грашшш!»
Навстречу из кресла поднялся Северис Урим.
- Почему так быстро? Что-то случилось?
- Этот дарв не исправим.
- Я говорил тебе, что не стоит возвращаться на Аггарх.
- Северис, не паникуй. Всё под контролем. Кстати, спасибо тебе за твой самый первый опыт Скользящего.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, помнишь, как ты ошибся, пройдя отражением через зрачок одной из подземных тварей?
- Ох, вот ты о чём?
- Кстати, кажется исполнилось твоё желание, и мы сможем в ближайшее время отправиться на Мальдивы.
- А как же твои грандиозные планы?
- Дадим этим несносным дарвам некоторое время для раздумий. Надеюсь, они сумеют в течении месяца сделать новые зеркала.
Похоже, мой тон успокоил венценосного супруга. Нежно поцеловав его, я извинилась и направилась в ванную. Там меня и настиг откат. Трясло меня знатно.
Ну нет, эгоистичный принц дарвов, тебе не помешать моим реформам. Если их не провести в Академии, в Школе вернутся к прежним правилам. А я этого допустить никак не могу.
Я докажу, что твоя смерть, Дорван Вир, а также смерть твоих жертв, была не напрасной.
Ох, а как же там Марина? Пришлось приводить нервы в порядок. Сосредоточившись на интерьере моей тайной комнаты в Школе, я некоторое время с замиранием сердца ожидала картинки.
Йес!
***
Марина Козел стояла в пустом коридоре и прислушивалась к звукам за дверью аудитории. Она очень переживала за Снегурочку. Та всегда ей казалась слишком хрупкой для подвигов и приключений, выпавших на её нелёгкую долю. Часто, слушая некоторые скупые подробности, она подозревала, что действительность гораздо сложнее и страшнее, чем рассказывает ей подруга.
Местный принц, о котором ей рассказывала Снегурочка, представлялся довольно неприятным типом, хотя и выглядел на снимках довольно неплохо.
Она уже не раз общалась с представителями этой удивительной расы. Например, Магистр Роб Лорринт, который явно подкатывал к ней, умел казаться умным и загадочным одновременно. В такие моменты Марина даже забывала о его возрасте, и на автомате начинала строить глазки. Но потом себя одёргивала. Не смотря на прочитанную Камасутру по-дарвски, ей всё ещё казалось, что заводить интимную связь с дарвом - ужасное извращение.
Внезапно, от мыслей о Камасутре её отвлёк странный звук. Ей вдруг показалось, что в дали одновременно разбилось множество зеркал. Сердце сжалось от предчувствия.
Она подошла к двери в аудиторию и слегка приоткрыла её.
На кафедре стояла Снегурочка, а перед ней огромный рогатый дарв. У Снегурочки на лице было написано одно слово — катастрофа.
Решив, что подругу пора спасать, Марина вошла в аудиторию и направилась прямиком к кафедре.
Тут произошло неожиданное. Снегурочка застыла, пристально вглядываясь в дарва, а потом шагнула... прямо сквозь него и... исчезла. Ну не фига себе!
Дарв издал звериное «Грашшш!» и развернулся лицом к студентам. Марина с ужасом узнала в нём Гаруна Деррийского. До этого встречаться с принцем ей не приходилось. Теперь же, глядя на разгорячённого дарва, ей в голову совершенно не к месту пришла мысль, о том, что подруга дура, и будь она на её месте...
Гарун Деррийский молча взирал на присутствующих, и казалось, всё живое в округе внезапно превратилось в камень. Так было тихо.
Марина поняла, что отступать поздно, и, если она сейчас ничего не предпримет, от аудитории, студентов и от неё самой через минуту останутся лишь воспоминания.
Она медленно сняла с шеи кулон странной формы и спокойно произнесла.
- Без паники, ваше высочество.
***
Гарун Деррийский чувствовал себя раздавленным окончательно. Как посмела эта мерзкая девчонка так унизить его на глазах желторотых школяров?!
Он был уверен в том, что поймал её. Что теперь она никуда не денется.
В ту самую минуту, когда она шагнула сквозь него, он понял, что проиграл. Безумие подступило очень близко и грозило затопить его окончательно.
Он развернулся к невольным зрителям и свидетелям его позора, готовый смести с лица Аггарха любого, кто рискнёт хотя бы моргнуть.
Внезапно перед ним возникла... сага. Она была совершенно не похожа ни на одну из тех, что ему пришлось повидать за свою жизнь.