Читаем Женщины-маньяки полностью

Например, бихевиоризм. У специалистов этой теории все просто (кстати, основой для их направления послужила теория Павлова о рефлексах). Для них мозг — просто "черный ящик". Главное — что на входе и что на выходе. Есть какой-то определенный стимул, за ним следует определенная реакция. То есть ситуация — психологическая реакция. Методом проб и ошибок (реакций) и изучается человек. Это все просто и надежно, но нам хочется что-нибудь позабористее (хотя бихевиоризм и его современные модификации считается весьма результативной психокоррекционной методикой). Нам нужна теория, где изучается человеческая душа, описывается структура личности, где обрисовываются скрытые потребности индивида, его чувства, мысли и эмоции. Так сказать, необходима та теория, с помощью которой можно залезть внутрь человека и долго и тщательно там покопаться.

И здесь нас, возможно, выручит всеми известный врач и психолог Зигмунд Фрейд. Вернее, его любимое и тщательно выпестованное детище — психоанализ. Австрийское светило внесло огромнейший вклад в развитие многих наук, таких как: философия, психология, медицина, антропология, социология, психиатрия, сексология и др. Из его учения вышло множество эффективных психокоррекционных направлений, а именно: индивидуальная психология Альфреда Адлера, глубинная или аналитическая психология Карла Юнга, женская психология Карен Хорни, эпигенетическая концепция Эрика Эрикссона, теория холотропного дыхания Станислава Грофа, гештальтпсихология Макса Вертгеймера и многие другие. Кто из нас не слышал такие термины как: "либидо", "фобия", "Эго", "Эдипов комплекс", "перенос", "идентификация"… И это список можно продолжать и продолжать. Психоанализ порой спорен, неоднозначен, но по-прежнему могуч и эффективен. И он постоянно развивается. И в описании наших героинь мы не могли пройти мимо этого учения. Классика никогда не подводит, все об этом знают.

Но теория теорией. Она мертва без практики. Так что в нашем исследовании помог опыт психокоррекционной работы автора. Тот опыт, который и послужил хорошим подспорьем в нужный момент. И именно в тот момент, когда, казалось бы, нет ответа на вопрос, почему она (героиня) так поступила. Почему решила расправиться со своей жертвой, хотя первоначально и не планировала этого делать. И почему расправилась именно тем способом, а не другим. Что за зигзаг сделала ее психика за столь краткий период.

Для данной книги мы взяли выборочно десять биографий известных маньячек (начиная с древнего Рима и до наших дней). Почему мы взяли "героинь" разных исторических эпох. Да только по одной простой причине: доказать тот факт что за две тысячи лет от рождества Христова мир человеческих преступлений ничуть не изменился.

Какие бы за все это время не существовали общественно-исторические или общественно-экономические формации, какие бы государства не возникали и не исчезали с карты мира, как бы ни развивался научно-технический прогресс, как бы ни менялась всемирная мода или всемирная культура, какие бы не происходили природные катаклизмы или климатические трансформации, какие бы не зарождались вероисповедания и религиозные течения, душегубы и маньяки до сих пор не переводятся на Земле. Они продолжают истреблять всеми силами и средствами ни в чем неповинных людей. А психология "Нелюдя Убивающего" не претерпела за эти века никаких существенных изменений. И мотивы злодеяний у них все те же, как и две тысячи лет назад: власть, богатство, конкуренция, желание достичь высокого положения в обществе, ревность, зависть, ненависть к кому-то, жадность, навязчивая идея. Ведь не все хотят жить по божьим законам, поэтому и продолжается войны и убийства. И каждая эпоха выдает миру таких монстров-садистов — что волосы на голове дыбом встают от ужаса! И откуда такие звери появляются?! Откуда в них столько злобы, изощренности и коварства? Кто им привил такую сильнейшую нелюбовь к людям?! Явно, что не Господь Бог, ни его сын божий Иисус Христос, ни дух святой. Есть у них один кумир на все века и во все времена — это падший архангел Люцифер!

Но изверги-убийцы, берут пример не только с Дьявола, но и с себе подобных. Разные эпохи — разные примеры. Средневековая маньячка изучает опыт древнеримской маньячки, а современная — и древнеримской и средневековой. Как убивать, как издеваться, как мучить. Как фиксировать эти преступления. В дневниках или коллекционированием вещей и предметов жертв.

Они уважают друг друга, чтят.

Они связанны через века невидимой кровавой нитью.

Они — одного поля ягоды!

И они — маньяки!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное