Читаем Жилище в пустыне полностью

Мы сидели вокруг стола и обменивались радостными мыслями по поводу улыбающейся нам перспективы, как вдруг один из мальчиков закричал: "Пшеница! Пшеница!"

Я посмотрел сам для того, чтобы убедиться в том, что он не ошибся.

Перебирая золотистые зерна маиса, он действительно обнаружил среди них несколько зерен пшеницы. Тщательно осмотрев мешок, мы нашли в нем еще несколько зерен этого драгоценного хлебного злака. С величайшей осторожностью отделив друг от друга эти два сорта хлеба, мы нашли, что число пшеничных зерен доходит до ста! Правда, это было слишком мало, но мы вспомнили старую пословицу: "большие дубы вырастают из маленьких желудей".

- Вы видите, - сказал я, обращаясь к моей маленькой семье, - как Провидение заботится о нас. Здесь, среди пустыни, Бог дал нам все, что необходимо для жизни. Теперь - немного терпения, и мы сможем составить себе здесь целое состояние.

- У нас будут и сладкие пироги с фруктами, - прибавил Генрих. - Я нашел здесь дикие сливы, вишни и другие ягоды, величиной с мой палец.

- Да! Мы и в кофе больше не нуждаемся.

- Конечно, нет! - воскликнули оба мальчика.

- Вы скоро будете иметь и кофе, - сказала, улыбаясь, мать.

- Что, мама? Ты нашла еще одно дерево?

- Да, нашла.

- Что? Это настоящее кофейное дерево?

- Да, кофейное дерево.

- Кофейное дерево! Я думал, мама, что кофейное дерево растет лишь в тропических странах!

- Это действительно так, если ты под кофейным деревом подразумеваешь то деревцо или куст, которое дает настоящий кофе, - тот кофе, который вы привыкли пить. Но совсем близко от нас находится одно большое дерево, зерна которого вполне заменят нам кофе. А вот вам и образец.

Сказав это, она положила на стол крупный плод бурого цвета. Он по виду напоминал ягоду игольчатой акации, но отличался от нее своими размерами. Как и ягоды акации, он состоял из мякоти, в которой были заключены большие зерна серого цвета. Эти зерна, если их высушить, истолочь и сварить, почти не отличаются от обычного кофе.

- Дерево, - сказала мать, - с которого я сорвала эту ягоду, растет во многих местах Америки, вы, должно быть, заметили его здесь?

- Да, я видел здесь это дерево, - сказал Франк. - Кора очень легко отстает от него и легко колется. Концы его ветвей усеяны бугорками и отростками. Не правда ли, мама?

- Верно, - сказала мать. - Французы называют это дерево "канадским пнем", в Соединенных Штатах оно известно под названием "stumptree". В ботанике оно называется "голая ветвь", так как зимой, в чем вы вскоре убедитесь, оно теряет свои листья. Его называют также кофейным деревом, потому что первые поселенцы в этих местах, не имея настоящего кофе, употребляли вместо него зерна этого дерева, что и мы намерены сделать.

- Прекрасно, - воскликнул Генрих, - какая радость! Но надо еще повозиться, чтобы когда-нибудь выпить чашечку кофе!

- Ах, господин Генрих, господин Генрих, - возразила мать, - я боюсь, что вы принадлежите к тем людям, которые никогда ничем не бывают довольны и которые не заслуживают благословения Неба. Вспомните только, сколько несчастных не имеют даже куска хлеба там, где он находится в изобилии. Быть может, в это самое время на улицах какого-нибудь города какой-нибудь несчастный голодный ребенок стоит у двери булочной, пожирая глазами выставленный в витринах хлеб. У вас есть разнообразная пища, у него ничего нет. А его голод еще более мучителен, ибо он видит перед собою заманчивый хлеб, от которого его отделяет только стекло. Бедный мальчик! Подумай об этом, мое дитя, и научись быть довольным судьбой.

- Ты права, мама. Я больше жаловаться не буду.

- Ну, хорошо, мой дорогой Генрих! Я расскажу тебе об одном любопытном и полезном дереве, о котором ты еще не знаешь.

- Без сомнения, хлебное дерево? Нет, это не то, так как о нем я знаю.

- Однако его можно называть и хлебным деревом, так как в течение долгих зимних месяцев оно дает хлеб многим индейским племенам, - и не только хлеб, но и все средства к жизни.

- Я никогда об этом не слышал.

- Это сосна.

- Что? Сосна с фруктами?

- А разве ты когда-нибудь видел сосну без фруктов?

- Вы называете фруктами эти конусообразные шишки?

- Да, но это действительно фрукты.

- Вот как! А я думал, что это семена.

- Это и семена, и фрукты. Это одно и то же. То, что ты называешь фруктами некоторых деревьев, есть в то же время и семена. Например, во всех сортах орехов их ядра являются и плодом, и семенем. То же можно сказать и о бобовых растениях - фасоли и горохе. У других растений, наоборот, плод - это то, что покрывает и заключает внутри себя семя, как мякоть груши, яблока и апельсина.

- Но, мама, не хочешь ли ты сказать, что можно есть те шероховатые шишки, что растут на соснах?

- Те шероховатые шишки, о которых ты говоришь, это лишь твердые оболочки, защищающие семена. Они снимаются, как скорлупа ореха, и внутри их находятся ядра, которые являются настоящими плодами.

- Но я их пробовал: они очень горькие.

- Ты пробовал плоды обыкновенной сосны, но есть другие виды сосны, семена которых очень вкусные и полезные.

- Что же это за сосны?

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии / Биографии и Мемуары
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука