- Игорь, это мой день рождения. Хочу и мою посуду…
- Ты мне тут еще повозмущайся! Сказал: «Мою я!». Значит, я… — он поймал ее руки и опять увидел испуганный взгляд девушки. Она торопливо постаралась освободиться и отвела взгляд в сторону.
Неловкое молчание прервал веселый Арик. Он терся головой об Олину ногу и преданно смотрел на нее.
«Впервые вижу, чтоб он так к кому-то так относился, — удивленно подумал Игорь и невольно взглянул на девушку, — схватить, стащить, никому не отдавать и не отпускать! — зарычал внутри эгоист, — Бред! Ну, что за ерунда! Мы друзья, я-то ей зачем нужен. Кроме работы, ничем и не интересуюсь, будто ей родителей мало, — тут же отдернул себя».
- Игорь, ты чего? – позвала его Оля.
- Что прости?
- У тебя вдруг взгляд никакой стал.
- Извини, задумался…
- И часто ты так? – Оля нахмурилась.
- Что так?
- Думаешь.
- Думаю часто, но обычно объекты моих мыслей не так завораживают, — Игорь лукаво улыбнулся.
Девушка покачала головой.
- Шарик, ты — балбес, — резюмировала она тоже улыбаясь.
- Ну вот, теперь я – Шарик, еще и балбес, — засмеялся он, — ладно, идем, покажу альбом и посмотрим что-нибудь. А посуду помоем потом.
Глава 5. Друзья
Пересмотрев все фотографии, они решили взглянуть фильм. Качать ничего не хотелось, на ноутбуке экран был
«Отец прав, я заработался так, что перестал контролировать себя и свои эмоции. Это пройдет, это несерьезно», — успокаивал себя, начиная понимать, почему в XVIII веке девушек никогда не оставляли наедине с кавалером без присмотра. Уж больно сложно держать себя в руках, когда рядом такое очаровательное создание.
- Игорь, ты спишь? – голос Котенка вернул его в реальность. Он даже порадовался, что в комнате царил полумрак. Иначе, бы покраснел.
- Нет, но, кажется, уже засыпаю, — образ девушки, с ногами сидевшей на диване и пес, положивший голову на ее колени, вызывал восторг. – А еще строю планы на завтра. К примеру, как мы проведем день, и тем более, как встретим Новый год. У тебя есть идеи?
- Никаких, я, вообще, думала, что это будет телевизор и сон.
- Нет, не пойдет. Тогда мой план, мы едем с утра играть в Дедов Морозов, хотя нет, сначала в домовых эльфов…
- Почему в домовых эльфов? – засмеялась Оля.
- Потому что завтра нас ждет адский труд. Я не всем купил подарки… Мы с утра едем по магазинам…
- Ты шутишь? Как ты мог? – она уже хохотала.
- Работал. Ты же не возражаешь, или уже хочешь сбежать?
- Нет, конечно. А ты не передумал? Вдруг это способ меня отговорить.
- А вот уж нет. Так, а теперь спать. Идем, я выдам тебе одеяло и подушку, а также все остальное. Завтра у нас трудный день.
Весь предновогодний день они провели в «бегах». Купить подарки, а потом еще
и
поздравить всех друзей и родственников - нелегкое дело.
К вечеру, уставшие и измученные, они наспех приготовили новогодний стол и в ожидании сели играть в настольную игру, что Игорь нашел в кладовой, когда доставал подставку для елки, а также гирлянду и игрушки. С елкой они решили спонтанно, просто проходя мимо очередного ёлочного базара, они дружно замерли со словами «Хочу!». Столько смеха, как в этот вечер, эта квартира не слышала очень давно. А так хорошо в ней Игорю не было ни разу. Бой курантов впервые за много лет стал, и правда, волшебным событием.
- Знаешь, говорят, с кем встретишь Новый год, с тем его и проведешь, — сказала Оля, протягивая ему подарок.
- Это угроза или жалоба? – улыбнулся он, отдавая ей свой.
- Смотря, как ты на это смотришь.
- Положительно, твои угрозы меня не напугают. Правда, Арик? – боксер радостно залаял. – Все, все тише, Арик, мы тебя поняли. Так, у меня тут созрела безумная идея…
- Какая?
- Я там видел свою старую сегу и кассеты к ней. Все было живо, когда я их убирал. Если такая новогодняя ночь тебя не пугает…
- Я за! – перебила его Оля, смешно замахав руками.
После некоторых приготовлений они сели играть и проиграли до самого утра. Необходимость погулять с собакой их отвлекла. Вернувшись, они перебрались с пола на диван и кресло. Они продолжали обсуждать какой-то фильм. Игорь при этом еще спорил, но вот уверенности, что он его смотрел, у него не было, но, главное, не подавать виду. Так и уснули. Он на кресле, она на диване.