Соседок из числа зрительниц я сразу к делу пристроил. Нечего тут глазеть. Парочка отправилась воду греть для малышки, одну я озадачил чисткой люльки и стиркой того, что изображало пелёнки. По-хорошему бы нужно масло, чтобы смазать тело ребёнка. Да и чистая ткань не помешает.
Отец Михаил был сильно удивлён, когда я заявился в церковь с голосящим младенцем на руках. А где мне ребёнка купать? Тут и тепло, и места много. Её бы ещё отварами трав сполоснуть. Мыло, даже если бы оно и было, не стоило использовать для нежной кожи младенца. Девочке примерно полгода, возможно, что больше, но очень уж невзрачно выглядел ребенок: сопли, опрелости, да и насекомые в пеленках не добавляли здоровья малышке.
Алексей застал сцену того, как я в ведре пытался вымыть ребёнка. Но въехал в ситуацию быстро, сходил к нашей повозке, принёс лекарства и кусок мягкого полотна. После мы совместными усилиями накрошили ребёнку на язык немного антибиотика. Меньше четверти таблетки. Надеюсь и от соплей, и от кашла поможет. У попа реквизировали на свои нужды льняного масла. Тот, конечно, возражал. Так я же не елей просил, а то, что у него для лампад и других нужд. Потом еще мазью с антисептиком смазали раны малышки и, завернув в чистую холстину, вернули младенца мамаше.
— Всех детей примерно такого возраста несите в церковь! — скомандовал Алексей.
Бабы, проявлявшие до этого любопытство, заголосили и кинулись в ноги.
— Сейчас сам пойду по домам искать, — пригрозил я в ответ.
Возможно, попрятали и предоставили не всех, что были, но ещё шестерых малышей мы вымыли, осмотрели и подлечили. Поп на такое самоуправство в его церкви только шипел. Не понял, он людям служит или кому? В общем, на отца Михаила я не обращал внимания и, закончив с детьми, отправился проведать моих огородников.
— Сажать или не сажать картошку — вот чём вопрос? — почёсывал затылок Алексей. — Вдруг будут заморозки?
— Пусть посадят немного. Мы дней через пять приедем снова с проверкой, — решил я и выдал десять клубней, поставив хозяину двора задачу расширить огород. — Проведём учёбу как правильно следить на десятке клубней, а дальше они уже сами.
Лопата у Анисима имеется, куцую ограду перенесёт. Пусть старается. За это ему дадим инструмент в бессрочную аренду. Крестьяне толком ничего не поняли. Староста пытался выяснить, сколько оброка с того огорода придётся платить.
— Треть, — сообщил я, чтобы уж совсем не упасть в лице собственных крестьян, отдавая бесплатно такие уникальные инструменты.
На самом деле Алексей с дедом их специально закупили. Знали, что здесь деревянная лопата, обитая полоской плохонького металла, уже богатство.
— Завтра продолжим пахоту, — решил я закругляться.
Наших тяжеловозов вернули и запрягли в повозку. Алексей занял место возницы, пересадив того на одного из коней американской породы. Мужчина не возражал, напротив, был доволен тем, что сидит в таком шикарном седле. Мы же по пути в усадьбу планировали обсудить увиденное. Пустующей земли хоть завались, а крестьяне голодают. Понятно, что всё от помещика зависит, именно это я и буду менять.
Управляющий нашего энтузиазма не разделял, уверяя, что даже из-под палки крепостные работать не станут. Так же, по его мнению, свободных земель нет. Что не засеивается, то идет под выпас.
— Коровку зимой чем кормить, где сено заготовлять? — рассуждал он.
— А это что? — показал я на те участки, мимо которых мы ехали.
— Неудобье.
— Отсутствие нормального хозяина, — не стал я пенять ему, как управленцу.
Он наёмный работник и не самый плохой. Из услышанного от гостей я уже был в курсе, что управляющими обычно назначают иностранцев. Мол, те так много не воруют. Я бы оспорил подобное замечание. В том, что управляющий работает не только на барина, но и на себя, ничуть не сомневался, но разбираться конкретно чего и где украдено нет ни времени, ни желания.
Здешние дороги примечательны своими изгибами. Казалось бы, есть направление в сторону усадьбы. Чего проще — провести прямую линию? И тем не менее дорога здесь петляла, удивляя меня своей нерациональностью. Но пахать вдоль нее будем по прямой. То, что Дмитрий Николаевич забраковал, выглядело как местность, покрытая кустарниками.
— Они плодоносят? — на всякий случай уточнил я, надеясь, что это растёт нечто полезное.
— Какое там, — отмахнулся мужчина.
Алексей мою задумку поддержал. Три версты от усадьбы — это, считай, три километра неухоженных земель вдоль дороги. Неплохо бы и её облагородить, но это уже точно на следующий год. А сейчас мы дружненько кусты вырубим, землю вспашем и засадим чем-нибудь полезным. По времени как раз успеваем. Осталось порадовать этой перспективой обитателей поместья.