Диалог получился даже хуже, чем бессмысленное блуждание в лабиринте необъяснимых фактов. Миша открыл глаза и снова сел. Взгляд его невольно столкнулся с зеркалом. То ли оттого, что это произошло слишком резко, то ли… (нет-нет, другой причины быть не могло!..) ему показалось, что зеркало затуманилось. Потом это ощущение прошло, но неприятный осадок остался, и еще осталась последняя фраза, на которую он так и не дал ответа.
Пользуясь его растерянностью, внутренний голос продолжал:
–
– Не надо! Я согласен, что все они суки продажные, – произнеся эту фразу вслух, Миша почувствовал удивительную легкость и свободу, вознесшись над миром, погрязшим в мелких житейских проблемах. У него нет проблем! Ведь на что пожрать и во что одеться у него имеется, крыша над головой тоже, а все остальные проблемы возникают из-за женщин! А он всесилен, потому что знает истину и теперь донесет ее до остальных!..
Резкая трель дверного звонка сбросила его с заоблачной вершины. Снова ощутив вес своего тела, он увидел комнату, зеркало, отражавшее восторженное лицо, в котором он не сразу узнал себя. Впрочем, этому было и другое объяснение – возникший неожиданно вечер смазал знакомые очертания предметов.
Звонок повторился. Даже не подозревая, кто бы это мог быть, Миша вышел в коридор.
– Кто?
– Открывай, вдовец, – голос без сомнения принадлежал Витьке.
– Думал, не приду? Мы друзей в трудную минуту не бросаем.
– А откуда ты знаешь?..
Виктор, уже снимавший дубленку, удивленно обернулся.
– Я не знал, что это заразное, – он покрутил пальцем у виска, – ты ж сам предложил отметить.
– Когда предложил?..
– Сегодня. Ты ж, вроде, трезвый был. Заехал, сказал, что жена, слава богу, отмучилась…
– Да?.. Ну, значит, так и есть…