– Например, да, – девушка засмеялась.
– Ладно, хватит дурака валять; поехали, – Миша махнул рукой, решив, что пора все возвращать на свои места, – у тебя сегодня мать в какую смену?
– Мать дома, – Вика покачала головой, разом отметая предложенный вариант, – а твоя жена?..
– Я говорил! – перебил Миша зло, – мы разошлись! Я говорил!..
– Говорил? – Вика сделала удивленные глаза, – ладно, может и говорил. Так что ты предлагаешь?.. Кстати, не холодно в куртке?
– Я ж на машине. Пойдем.
– Классно, – обрадовалась Вика, – тогда подбросишь меня?
– Что значит, подбросишь? – не на шутку рассердился Миша.
– Садись, – он распахнул дверцу, – сейчас что-нибудь решим.
Вика независимо устроилась на переднем сиденье, словно возить ее, действительно, являлось Мишиной обязанностью.
– Сейчас прогреется, – Миша завел двигатель, судорожно придумывая план действий. Времени на это отводилось, максимум, минут пять, а потом надо будет куда-то ехать.
Мысли метались между рестораном (но для этого он не взял из конверта нужную сумму денег) и квартирой, в которую вести ее он не хотел (почему-то казалось, что стоит женщине переступить порог, и она останется там навсегда). Вдруг фантазия, словно жидкость нашедшая крошечную дырочку, устремилась на свободу – он вспомнил сон, окончание которого так и не досмотрел. Тогда все закончилось на том, как он держал в руках наручники.
В машине стало жарко. Собираясь трогаться, Миша устроился поудобнее и почувствовал, как нож, почему-то оказавшийся в кармане, уперся в бок, словно подсказывая игру, для которой не требовалось дополнительных аксессуаров.
– И куда мы едем? – спросила Вика, наблюдая, как уверенно машина разворачивается.
– Есть идея. Могу спорить, такого ты еще не испытывала.
– Ух, ты! А ты знаешь, что я испытывала?
– Хочешь, поспорим? – предложил он.
– Давай! – Вика азартно протянула руку. Одна игра плавно перетекала в другую, и это в корне меняло привычный регламент свиданий, – так куда мы едем?
– В Северный район, – мгновенно сориентировался Миша, прикинув, где в городе наибольшее число многоэтажек.
– Поехали, – согласилась Вика, – а что это будет?
– Это будет игра. Ты ж любишь играть?
– Люблю. Все женщины любят играть.
– А еще все женщины мазохистки.
– Да?.. – Вика удивилась, – вот, не знала.
– Все, все, – Миша уверенно кивнул, – только стесняются.
– И твоя бывшая жена тоже? – ожидая ответа, Вика скосила глаза в его сторону.
– А как же. Но она не смогла понять этого, и когда потаенные желания пришли в противоречие с сознанием, она отчудила такое… я не смог остановить ее.
– Ух, ты! Расскажи.
– Я ж не спрашиваю тебя про мужика в белом «Нисане».
– А причем «Нисан»? – то ли обиделась, то ли не поняла Вика.
– Не причем. Просто если мы вместе, давай говорить о нас. Зачем нам то, что было раньше?
– Извини, – Вика пожала плечами.
Машина в это время уже медленно катилась к выраставшим из белых сугробов домам. Их крыши терялись в снеговых тучах, словно Вавилонские башни, соединяя землю и небо, а Миша просто радовался, предвкушая новые ощущения. Ходить на работу, жрать пельмени, выпивая за ужином рюмку водки; спать в гостиной… и считать это жизнью?.. Как поздно в нем раскрылось понимание собственной незаурядности!.. Но лучше поздно, чем никогда.
– Тебе нравится, вон, тот домик? – Миша указал на «свечку» с голубыми балконами, – я знаю такие планировки – там есть боковая лестница, которой никто не пользуется. Классное место!..
– Для чего? – насторожилась Вика.
– Для маньяков. Мы будем играть в маньяков.
– Надеюсь, ты не собираешься убивать меня?
– Ты чо, дура?.. – Миша остановился перед выбранным домом и заглушил двигатель, – мы будем фантазировать. Ты умеешь фантазировать?
– Честно говоря, мне не нравится эта затея.