Тим в курсе. Тим был на вшивой кувейтско-саудовской границе, когда прорвались иракские танки. Ну да, Хорхе, по ночам на границе могут случиться всякие нехорошие вещи, pendejo, ese?
В общем, Тим учил, долбил эту хрень. Через пару недель он знал все, что известно про легендарного Бобби Зета. И не потому, что он так очарован этим вундеркиндом, а потому, что Тим хочет иметь ну хоть какой-то шанс выжить во время этой аферы на границе.
Но это были скучные две недели. Разумеется, его никуда не выпускали и не разрешали никого приводить. Даже не позволили ему привести к себе профессиональную девку с Оушенсайд, чтобы сбросить напряжение, хотя знали отлично, что он столько месяцев проторчал в тюряге и при этом не пошел голубой дорожкой. Тим все равно спросил, но Эскобар только фыркнул: «Можешь покувыркаться
«Если только я переживу этот обмен», – подумал Тим.
Было бы лучше, если бы они давали ему нормальную еду, но Бобби, видите ли, стал вегетарианцем, и Эскобар не хотел, чтобы Уэртеро учуял в дыхании Тима запах гниющего мяса.
– Это глупость, – противится Тим.
– Вовсе нет, – возражает Эскобар. – На Уэртеро работают индейцы. Кауилья. Они умеют вынюхивать такие штуки, парень. Они как койоты.
Стало быть, никаких чизбургеров, никаких хот-догов, никаких tacos al carne, маисовых лепешек с рубленым мясом и бобами, о которых Тим так мечтал. Эскобар сказал, что он может, если хочет, получить рыбную taco, на что Тим ответил: пусть он засунет свою долбаную рыбную taco сам знает куда. Это оскорбило Эскобара в лучших чувствах, и три дня Тим получал только пресный хлеб, рис и овощи. В итоге Тим сообщил:
– Я выучил всю эту хрень, давайте займемся
Тут появляется Гружа и устраивает Тиму небольшую проверку. Эскобар стоит рядом как отец, который переживает за успехи отпрыска, и курит сигарету за сигаретой, пока Гружа задает Тиму чертову прорву вопросов о Зете – великом покойнике.
Эскобар идиотски улыбается, когда Тим получает оценку четыре и ноль десятых.
Но Гружа не склонен петь ему хвалу.
– По-моему, ты готов, тупица паршивый, – вот что изрек Гружа.
И однажды ночью они сунули его обратно в фургон и вывезли из лагеря.
5
Поздняя ночь в каком-то каньоне на границе.
Тим прикинул, что они где-то к востоку от Сан-Диего.
Вышла луна, и небо не черное, а серебристое. Эскобар ведет Тима вниз по склону, на дно каньона. Гружа сидит наверху в своем джипе, смотрит в бинокль ночного видения, и там же – прикрывающий их небольшой батальон ребят из ДЕА с винтовками «М-16», дробовиками, а может, и с минометами – по крайней мере, насколько может судить Тим.
Парни из иммиграционной службы, очевидно, предварительно сюда съездили и все подготовили, потому что бело-зеленых, пограничников, вокруг не видно, а Уэртеро, в свою очередь, очистил мексиканскую сторону, потому что за проволокой нет прижавшихся к земле нелегалов, готовых рвануться вперед ради долларов. Обычная игра сегодня отменена, сегодня тут – лишь процедура обмена, дружественная сделка, подумал Тим, и тут увидел, как с мексиканской стороны к ним движутся через каньон какие-то люди.
Тима начало мутить от страха, так бывало перед кражами со взломом и точно такое же ощущение у него появилось в ту ночь, когда эти гребаные иракцы просочились в Хафджи; до того как развернулись наши основные силы, на месте было всего несколько морпехов и саудовцы, когда начался этот ад. Теперь он буквально
Он разглядел двух мексиканцев, держащих какую-то безвольную фигуру, должно быгь, Арта Морено, – он между ними, и они его почти волокут по земле. Тим понимает, что Морено проделал нелегкий путь. А когда они подходят поближе, он видит лицо агента, и оно выглядит, черт побери, порядочно уставшим.
В общем, Тим радуется за Морено, потому как парень возвращается домой, и за себя он тоже радуется, пусть и не слишком – пока все не кончилось. Но он готов сам себе признаться, что перспектива свободы его приятно волнует.
Он провел две недели, ожидая, пока затянется шрам, читая «Консьюмерз дайджест» и другие полезные журналы, пытаясь сообразить, куда двинуть, когда все кончится. В одном из журналов был рейтинг городов по уровню жизни, при этом высоко оценивались главным образом средних размеров города на Среднем Западе. Хотя там было много всякой хрени – типа система образования и всякая такая ерунда, на которую Тиму было наплевать.
Сейчас он склонялся к городу Юджин, штат Орегон, потому что там часто идет дождь, так что он мысленно сосредоточился на своей мечте, потом представил, как он скажет парням дона Уэртеро: «Vaya con Dios»,[7] и о том, что ему нравится жить в Америке, и о том, какую работу он может найти в Юджине. А они уже близко, и он уже может разглядеть глаза Арта Морено, в них застыло выражение типа «с меня хватит», типа они насмотрелись всякого дерьма и больше на него глядеть не желают.
Эскобар тоже, видно, разглядел, потому что Тим услышал, как он шипит «pendejos», а потом свистнула пуля, мозги Эскобара забрызгали Тиму лицо, и Тим упал на землю.