Наш дурацкий разговор прервал Малек. Типа, жратва подана, хватит болтать, пожалуйста.
Мы набросились на походную кашу, словно неделю голодали. А полоски жесткого вяленого мяса прям таяли во рту. Первая рюмка ушла без тоста.
— Тебя недавно околдовали, — сообщил Асс, отставляя пустую чашу.
Персональную. В такой емкости только глаза промывать. Или ликер из нее пить.
— Ну и что?
— Значит, у тебя есть слабое место.
— А у кого его нет?
— У меня.
Гордо так.
Я даже жевать перестал. На пару секунд.
— Асс, кто тебе это сказал?!
— Я знаю.
— Ну-ну. Чего еще интересного ты знаешь?
— Зачем я родился. Изрекает рыжий. Торжественным таким тоном.
— Этого никто не может знать.
— А я вот знаю.
— Но не скажешь, потому что это большая тайна.
Фыркаю… и насмешка срабатывает.
— Это уже не тайна.
— Почему?
— Потому, что мое время пришло. И я могу сказать.
Изрёк и на меня поглядывает. Искоса. Типа, проникся я или как?
— Асс, говори или жуй молча.
— Скажу. Колдун приосанился и, кажется, стал выше ростом. Я родился, чтобы спасти этот мир!
После такого заявления фанфары нужны. И световые эффекты. Или гром и молния. На крайний случай.
— Потрясающе, Асс. Что, прям, целый мир? Не больше и не меньше?
— Да. Весь мир!
И нос коротышки «скромно» задрался к небу.
«А ведь у вас, батенька, мания величия».
Так мог бы сказать Пал Нилыч, если бы был рядом. А я его диагноз озвучить не успел Асс налил по второй.
Вино, кстати, оказалось не хуже тифуры. Только резче, и с чуть навязчивым ароматом.
— За что пьем?
Все-таки пить без тостов как-то… неправильно.
— Пусть злейшие враги станут покорными рабами.
Тоже ничего себе тост. Конечно, ему далеко до Лёвыных. Вот уж кто мастер пудрить мозги. Когда он начинал свое: «…как просвещенный пофигист, я немного знаком с буддизмом…», то замолкали даже самые конкретные болтуны. И в полной тишине Лёва выдавал фразочку слов на двести. Смысл ее сводился к следующему: братва, сейчас я двину речь, но вы в ней ни хрена не поймете, потому как я сам в нее не врубаюсь. Но время это займет и вы как раз успеете прожевать закусь после первой и освободить рот для второй. Так что жуйте и слушайте.
— Знаешь, Асс, я ведь не большой любитель рабов. А насчет врагов… самый лучший враг это мертвый враг. Так у нас говорят.
— Тогда за мертвых врагов.
Выпили.
Не знаю, что за пойло принес Асс, но характер у него весь в хозяина. Такой же подленький. Вроде, вкусно пахнет, мягко пьется, а после двухсот грамм ногам уже никуда идти не хочется. И перед глазами легкая муть появилась. А что будет, когда мы бутылку до дна приговорим? И неизвестно еще кто из нас трезвее останется. Как пьет Асс, я уже видел. Если примет четыре своих «наперстка», выпадет под стол до утра. «Выпадет» в самом прямом смысле. Не успеешь поймать, и в костре заснет. Ради таких вот пожарных случаев он и водит за собой двух рабов. Чтоб за «утомленным» хозяином было кому присмотреть, и за паланкином сбегать. Но сегодня Асс пришел сам-один. Интересно, как он обратно добираться будет? Если пешком и на своих двоих, то второй «наперсток» был явно лишним. Такому любителю алкоголя уже после первого достаточно нюхать пустой стакан. Не частить. И обязательно закусывать.
Пока я размышлял над слабой конституцией собутыльника, он налил по третьей, озвучил мой любимый тост, и выпил, не дожидаясь меня.
— За сбычу мечт, — повторил я, немного удивленно.
Так вот как действует на некоторых трехдневное заключение в сортире. А не поторопились ли мы? Может, надо было до утра подождать? Вдруг из этого засранца получился бы нормальный мужик. Говорят, что непредвиденные случайности корректируют привычки. Но могут сильно испортить характер. Думаю, Ассу это не грозит. В его случае, портить уже дальше некуда. Так что…
Мои размышления прервал невероятно счастливый смех.
— …они все склонятся предо мной и…
— Это почему же?
Кажется, я пропустил что-то интересное.
— Потому что я только я! могу спасти их от Карающей.
Колдун улыбался во всю пасть и закрытыми глазами смотрел в близкое и прекрасное будущее.
Похоже, после третьей третьего тоста, этот спасатель так и не вспомнил про закусь. Ладно, в драку он пока не лезет, а то, что болтает, — пусть его. Асс у нас мастер рассказывать сказки. Послушаешь, и хочется, прям, всё бросить и вперед за мечтой!
— Ну, и как ты спасать их собираешься? Наверно, у тебя такой «великий» план имеется, до которого никто и никогда не додумается.
От этого здоровенного куска лести и иронии даже меня чуть не стошнило, а колдун проглотил и не поморщился.
— Да есть! Величайший план! Никто и никогда до такого!.. Только я!
И Асс опять потянулся к бутылке. Я едва успел перехватить ее.
— Я тебе сам налью. Поболтал, посмотрел сквозь стекло на огонь, и ни хрена не увидел. Стекло оказалось непрозрачным. Асс, малова-то, похоже, осталось. Может, расскажешь свой план, а потом мы выпьем за него…
И я стал слушать «величайший план». И жевать. А колдун говорил и говорил, дережируя полоской вяленого мяса.
Рассказ, в натуре, оказался сказочным. До такого никто и никогда не додумался бы. Даже в усмерть пьяный или в дупель укуренный.