Читаем Жизнь крота полностью

Эта фиговина, благодаря которой мы подслушивали болтовню роботов, очень помогала. Её уже даже немного модифицировали, прикрепляя к кости возле уха, так она не мешала слушать, но через кость все равно разговор было отлично слышно. Не знаю даже, в курсе ли что роботы что их нагло подслушивают люди, но если узнают, то мне бы очень хотелось это увидеть. Краснеющий от стыда робот, это скорее всего будет что-то запоминающее. Наслушались мы за всё время такого… мда, не такого я ожидал от машин уничтожающих человечество, далеко не такого. Не плюсы и минусы, а также является ли умножение извращением или это лишь альтернатива делению, какая-то похабная математика у них, ничего не понятно, но очень интересно, мда.

– «Сит-45-3-кат погибла». - услышал я как разговаривали вдалеке ведра.

– «У него была великолепная девяти сантиметровая юбка из стали 18ХТР». - заметил другой робот.

Тот пиздюк носил юбку? Внезапно.

– «Может умножим её?» – заговорщицки предложил третий робот.

– «Фу».

– «Фу».

– Фу. – сморщился я, сбегая по лестнице вниз, робот-извращенец, дожили.

– «Давай» – теперь уже внезапно согласились роботы. – «Этими людьми займутся другие».

Господи помилуй, с кем мы только воюем.

– Быстро уходим. – поторопил я Васильку и двух саперов. – Те ведра начали умножать погибшего пиздюка.

– Отвратительно. – поморщилась девушка.

– Извращенцы. – поддакнул сапер, молодой парень.

Отбегая от здания, мы соеденились с прикрытием из остальных двух дьяволиц и еще тремя солдатами, после чего за нашими спинами произошел подземный взрыв, уничтоживший еще довоенные электрокабели, которые роботы приспособили для питания своих заводов и укреплений. В этом смысле они были экономными, зачем что-то долго строить, если можно прокинуть лишние сотню метров кабеля, и пустить электричество по уже имеющимся кабелям. Все проекты проводки электрокабелей уничтожены ведь, но к их сожалению у нас в армии оказался электрик что тут работал и знал где они проходят, а там уже дело за малым.

– Это Донателло. Змей задушен. – проговорил я в рацию. – Повторяю, змей задушен.

– Понял, Донателло. – откликнулись в ответ. – Молодцы.

Да, я идиот, снова. Донателло блин. Ну зачем, зачем я это сделал? Клички может в армии и не дают, но вот позывной, запросто. Когда командир в голос рассуждал, какой бы мне позывной дать, я взял, да не подумав брякнул что первое мне в голову пришло. А что мне могло прийти в голову после того как меня несколько лет в прошлой жизни называли Донателло? Как бы я не кривился, это уже практически моё второе имя. Привычка страшное дело… идиот.

Такие операции были не редкостью, мы то и дело нападали и устраивали такие акции, но капкан роботов постоянно сужался, не то чтобы всё было плохо, но перспективы уже казались смутными… более смутными чем могло бы казаться во время восстания машин. В этой операции, среди моей роты погибло три человека, в прошлой операции двое, до неё пятеро, до неё еще пятеро, а до неё двое и еще, еще, еще. Бесконечное количество операций, и постоянно кто-то погибает, люди умирают постоянно, и постепенно начинается ощущаться их нехватка. Несмотря на все сложности что были вначале, выживших людей вполне хватало для сопротивления, но они погибают, постепенно, практически непрерывно, а новых людей почти и нет, лишь в тайных поселениях еще теплится какая-то привычная мирная жизнь. Но умирают больше чем рождаются, а роботов становиться с каждым месяцем только больше, они берут нас измором. Им не нужно супер оружие или хитрые планы, хватает обычной войны, постоянных сражений, в которых людей становиться только меньше, ведь мы смертны. Это становиться понятно уже сейчас, а потому высокие чины выдумывают всё более дерзкие планы, опасные, ведущие к потерям, иногда большим, пока есть люди, ресурсы, определенный паритет с роботами. Пока есть возможность победить. А это непросто, ведь у машин нет какого-то особого центра, нет той головы, уничтожив которую можно убить тело. Некоего главного ИИ не существует, каждый робот по-своему самостоятелен, и объединяет их идея, нет не так – Идея. Идея уничтожить человечество. Почему? За что? Мы не знаем до сих пор. А идею как известно так просто не убить. Потому мы сражаемся без какой-то надежды фикс, вроде вот уничтожим его, и всё будет хорошо, или запустим вирус в их специальную сеть, которой нет, или еще чего-нибудь такого. Нет, наша цель уничтожить каждого робота с процессором Добра, каждого, до единого. Наша цель уничтожить всё Добро, но его слишком много. Вновь это чувство отчаяние следовавшее за мной в первой жизни с зомби, где разум понимал что выхода нет. Чувства не верили, сердцем ты сражался до самого конца, неистово, без сомнений. Но разум знал, это конец. Сейчас было нечто похожее. Люди не умрут в ближайшее десятилетие, возможно даже столетие, но вот дальше… дальше просто некому будет жить.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых харьковчан
100 знаменитых харьковчан

Дмитрий Багалей и Александр Ахиезер, Николай Барабашов и Василий Каразин, Клавдия Шульженко и Ирина Бугримова, Людмила Гурченко и Любовь Малая, Владимир Крайнев и Антон Макаренко… Что объединяет этих людей — столь разных по роду деятельности, живущих в разные годы и в разных городах? Один факт — они так или иначе связаны с Харьковом.Выстраивать героев этой книги по принципу «кто знаменитее» — просто абсурдно. Главное — они любили и любят свой город и прославили его своими делами. Надеемся, что эти сто биографий помогут читателю почувствовать ритм жизни этого города, узнать больше о его истории, просто понять его. Тем более что в книгу вошли и очерки о харьковчанах, имена которых сейчас на слуху у всех горожан, — об Арсене Авакове, Владимире Шумилкине, Александре Фельдмане. Эти люди создают сегодняшнюю историю Харькова.Как знать, возможно, прочитав эту книгу, кто-то испытает чувство гордости за своих знаменитых земляков и посмотрит на Харьков другими глазами.

Владислав Леонидович Карнацевич

Неотсортированное / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии